Это был их последний разговор, потому что Елена всегда резко прекращала отношения с теми, кто чем-то разонравился. Никаких обид. Приятельница стала просто ей физически неприятна. А та, конечно, сплетничала о том, какая Елена претенциозная и высокомерная. Но Елене плевать. Она давно и удобно устроила свою деловую жизнь. Владелица небольшой, но достаточно авторитетной фирмы, член совета директоров в одной крупной структуре с правом совещательного голоса и прекрасным вознаграждением, акционер – другой, консультант по особым случаям с регулярной оплатой – в третьей. Ее бывшие сокурсники по экономическому факультету МГИМО бились за свою тему, свое дело, свои диссертации, а в результате многие терпели крах и бились уже за то, чтобы уехать из страны. Елене не нужны были ни свое, очень значимое дело, ни своя тема, ни звания. Она – хороший профессионал, были люди, которые задали планку ее занятости. Она нужна на своем месте, владела небольшой, реально нужной фирмой – деньги получала хорошие и не воровские. Ее представительство на всяких семинарах и форумах ценилось. Не было особой научной репутации, но не было и плохой человеческой. К тому же Елена всегда так вписывалась в ситуацию, как отличная архитектурная деталь в продуманный интерьер. А свое дело у нее есть. И оно не имеет никакого отношения к работе.
Воспоминание об очередной забракованной из-за ерунды приятельнице Елену немного развеселило. Она накинула шелковый халат, пришла в кухню, налила большую чашку кофе со сливками, положила на поднос несколько тостов. Андрей проснется голодный. Вошла к нему. Сын спал и, что ее всегда поражало, во сне как будто переживал разные эмоции, выражение его лица все время менялось. Густые каштановые волнистые волосы прилипли к взмокшему лбу. Елена подняла их вверх, провела ладонью по лбу. Она не знала, отдыхает ли Андрей во сне. Никогда не встречала человека, который бы так спал. В принципе его жизнь наяву мало чем отличается от сна. Он никогда не отдыхает. Он всегда в побеге.
Андрей открыл неожиданно ясные глаза, обрадовался ей и завтраку. Она с удовольствием смотрела, как сын ест, пьет.
– Ты сейчас, наверное, опять будешь спать. А я решила съездить в салон красоты. Привести себя в порядок.
– Интересно, – улыбнулся он, – что, по-твоему, значит порядок? И до какой степени себя можно в него приводить?
– До никакой, – объяснила она. – Это вообще психотерапия. Любой «порядок» из парикмахерской держится до ночи. С утра – начинай сначала.
– Какой ужас! – глаза Андрея стали по-детски круглыми. – Как хорошо, что я всегда в беспорядке.
– Ты в порядке. Сходи, умойся, а я принесу тебе яблоко. Потом спи.
– Потом, хорошо? Я уже засыпаю. Положи мне яблоко на тумбочку. И принеси, пожалуйста, «Сто лет одиночества».
– Почему вдруг?
– Ты не смотрела в окно? А я слышал, как стучит дождь, или град, или такой колючий снег. Ты же знаешь, я всегда в дождь читаю «Сто лет одиночества».
– Да, я не посмотрела. Что-то слышала, но не поняла, что это за шум. Я все тебе положу. Если что, звони, хорошо?
– Спасибо, – вежливо ответил он, – не буду звонить. Не переживай. Все нормально.
Елена вошла в салон «Шоколад», внимательно взглянула на новенькую девушку на ресепшене. Худенькая брюнетка, прическа каре, держится скованно.
– Я – Елена, звонила вам, Аня. Вы сказали мастерам, что я приеду?
– Здравствуйте, Елена. Да. Вас ждут. Сейчас пойду, скажу, что вы приехали. К кому хотите пойти сначала?
– Света или Лариса, потом Володя.
– Хорошо.
– Вы так и не сказали мне, Ира заболела или просто день взяла?
– Как? Вы не знаете? Иру убили.
– То есть…
– Не смогу ничего вам рассказать. Я ведь первый день. Ее и не знала. Может быть, мастера вам расскажут.
– Да, конечно, – задумчиво проговорила Елена. – А директор у себя, не знаешь?
– Кажется, да. Он приходил и вроде не уходил.
– Тогда я зайду к Арсению на пять минут.
Вера утром позвонила в больницу, и ей сказали: приехать можно к обеду. Она пошла на кухню, чтобы поставить варить щи с кислой капустой. Муж на них просто помешан. Ее мужчины уже ушли. Муж на футбол, он ходит играть до глубокой зимы. Наверное, поэтому не болеет и так хорошо выглядит. Сынуля побежал к своей девушке. Она очень правильная. В выходные у них обязательная культурная программа. Выставка, концерт или просто кино.
«Если мать клуша, – подумала Вера, – и всю жизнь перебегает с работы в магазины и к плите, то вся надежда на такую разумную девушку. Может, и Игорь станет с ней культурным человеком, которого интересует не только футбол, как отца».
