В Риме подтвердились уже известные сведения: дом Бертолини находится на пустынном западном побережье Ливии, к западу от Триполи. Это место называется Бу Зара. После американской бомбежки дом давно построили заново. Еще выяснилось, что фамилия Бертолини упоминалась в древних свитках.
Никаких следов генерала ни в Риме, ни на Мальте обнаружить не удалось. Правда, оставалось утешение: Дэйдри была сейчас с ним.
Они лежали не зажигая света. Через приоткрытое окно в комнату отеля доносился шум уличного движения. Свет автомобильных фар мелькал на потолке.
— Сэм, как ты думаешь, где он может быть? — спросила Дэйдри.
Ее нежное и теплое тело прикасалось к нему. Сэму было очень хорошо. Так хорошо бывает только с ней. Дарелл почувствовал ее горячее дыхание, когда повернулся спиной к окну, через которое в комнату врывался ветер.
— Скоро узнаем, — ответил Сэм после некоторой паузы.
— Может, его давно убили. Я сильно привязалась к шефу. Не могу представить, чтобы он попал в ловушку.
— Я тоже. Это не похоже на него, — улыбнулся Сэм.
— Значит, ты предполагаешь, что он затеял это все сам?
— Да, играет в какую-нибудь ему одному известную игру. Против всяких правил, принятых в нашей работе. Генерал сам создает правила. Я тоже не всегда придерживался их.
— Знаю, дорогой. Я часто думала о нас. Иногда я завидую обыкновенным людям, их обыкновенной жизни.
— Что об этом думать сейчас? Уже ничего не изменить.
— Ты так считаешь, дорогой?
— Ты хочешь выйти из игры?
Сэм не мог даже и думать об этом.
— Конечно, нет, Сэм.
Дэйдри знала, что Сэм от своей работы не откажется даже ради нее. Она тихо лежала рядом. Каждый думал о своем. Без нее Сэму долго не протянуть. Он радовался своей любви к ней. Но в то же время боялся. Он боялся за нее. На такой работе нельзя любить без оглядки: воспользуются многочисленные враги. За годы работы Сэм принес им много вреда. Его никогда не простят. Они не остановятся ни перед чем. В разведках всех стран его считали нелюдимым. Значит, несет ответственность только за себя. И Дареллу не хотелось опровергать эту запись в досье иностранных разведок.
— Зачем он отправился в Рим лично? Документы безопаснее передать нарочным, но почему сам? — продолжал размышлять Сэм.
— Он не мог довериться. Русские научились перехватывать такие сообщения.
— Ты уверена, что он исчез сразу после получения того письма?
— Да.
— Следовательно, он действовал исключительно добровольно.
— Ты думаешь, его трость в аэропорту подкинули?
— Не знаю, Ди. Ты завтра поедешь на. Мальту в качестве туриста.
— Лучше останусь с тобой, Сэм.
— Я полечу в Ливию. Ответы на наши вопросы мы, возможно, найдем в доме Бертолини.
— Мне с тобой нельзя?
— Ты летишь на Мальту. Все.
Пятнадцать минут давно истекли. Уже прошло полчаса. Погибло двое русских, были раненые. Убили Чарли. А самого главного они не обнаружили. Девушки на вилле нет. Но здесь оказался полковник КГБ Сезар Скол. Может, из него удастся вытянуть что-нибудь?
Дарелл пошел поговорить с полковником. Снаружи выл ветер, летали тучи песка: началась песчаная буря, частый гость этих мест. В комнате, в которой лежали пять связанных русских, стояли две большие кровати. С пленных сняли штаны, со всех, кроме полковника. Глаза пленных горели ненавистью. Здоровенные, сильные мужики, опытные и хорошо подготовленные, они спокойно отнеслись к своему новому положению. Когда Дарелл вошел, на него устремилось десять внимательных глаз.
— Бум, бум, янки. Скоро вам всем будет конец, — сказал лежащий одетый.
— Полковник Скол?
— Я говорил тебе, приятель, что мы еще встретимся.
— В Японии? Но встреча не в твою пользу, полковник.
— О, да. Мы снова встретились противниками. Не так ли? Сила, стоящая за каждым из нас, не позволяет нам посмотреть друг на друга иначе. У тебя есть водка? На кухне должна быть. Как я понимаю, ты пришел поговорить, господин Дарелл? Развяжи мне руки.
— Твои люди убили моего человека.
— Ну и что, разве ты не убьешь нас?
— Посмотрим.
Полковник засмеялся. Смех у него был хриплый, тяжелый. Голубые монгольские глаза стали еще уже. Скол был тщательно выбрит, сталинские усы аккуратно подстрижены. Дарелл кивнул Кефи, стоящему в дверях.
— Развяжи его.
— Особые привилегии, начальник?
— Из-за кого погиб Чарли?
Кефи вспыхнул:
— Я хотел допросить его, а он…
— Ты развязывал его?
— Только одну руку. У него, собаки, фантастическая реакция.
— Это неважно, главное, что мы просто так потеряли Чарли.
