— Давай исполняй. И пришли сюда Дамона и Милса.
— Они еще снаружи. Я думаю…
— Давай-давай, у нас мало времени. Пероззо! — закричал Сэм.
Итальянец вышел из соседней двери. На виске у него появился синяк, правая рука окровавлена. Но глаза спокойно смотрели на Дарелла.
— У нас пять пленных, Сэм, но девушки среди них нет.
— Я знаю. Ты хорошо помнишь дом?
— Сейф. Там могут быть важные документы.
— Я помню, что старая Контесса всегда платила отцу наличными. Лирами. Да, она брала деньги из сейфа.
— Где он?
— В художественной мастерской, за большой картиной. Но ящик с кодовым замком.
— Ничего, Кефи быстро его откроет.
— Мы не можем задерживаться. На вилле нет телефона, но у русских есть рация. Один успел сообщить своим. Он спал прямо с рацией.
— Даю десять минут на все.
— Сэм, все пленные — это русские. Судя по их документам, советники при революционном правительстве. Им, наверное, хорошо платят.
— Надо их допросить, они много знают.
— Среди них есть полковник КГБ, Сезар Скол. Ты знаешь его?
Дарелл замер на полушаге.
— Скол?
— Да.
— Я знаю этого полковника.
— Я знаю, что ты знаешь его, — сказал Пероззо, ничего не значащим голосом.
— Кефи, пошли откроем сейф.
За годы работы Сэм не помнил, чтобы К-секция прибегала к таким мерам. Дарелл побывал во многих переделках, участвовал в сложнейших операциях, но в такой оказался впервые. Все началось два дня назад. Его вызвали из Бангкока, где он участвовал в строительстве нового разведцентра. Эта однообразная работа до смерти надоела ему. Сэму хотелось получить настоящее задание.
Приказ пришел от Сахарной Кубы, а не от генерала Дикинсона Макфи.
Возвращаясь в Америку, Сэм не знал о новом задании. Дарелл был высоким, с густыми черными волосами. Его темно-синие глаза в гневе становились черными. Правда, это случалось с ним очень редко. Эмоциям не было места в его работе, очень рискованной. За ним охотились постоянно, даже если он сам охотился за кем-нибудь. Он нигде не чувствовал себя в безопасности, будь то лондонское метро или джунгли Таиланда. Дарелл работал в разведке достаточно долго, чтобы на него завели обширное досье в Москве, на площади Дзержинского, и в Пекине, в Черном доме. Он никогда не открывал дверь, не зная, что за ней. Не заворачивал за угол, не убедившись в безопасности. Сэм привык к риску, который даже нравился ему. Дарелл твердо знал, что никогда не вернется к обыкновенной жизни: где-нибудь убьют. Сэм постоянно общался с красивыми женщинами, наслаждался ими. Да и сам нравился многим.
Дарелл работал непосредственно на Макфи, маленького человека с непримечательной внешностью, который в течение многих лет руководил К-секцией. Никто ничего толком не знал о Макфи: ни его настоящего имени, ни личной жизни, ни родственников, ни даже где он живет. Его имя никогда не фигурировало в прессе. В Вашингтоне, на Аннаполис-стрит, 20, в сером каменном здании на последнем этаже были его кабинет и жилые апартаменты. На этом здании маленькая вывеска говорила, что здесь находится обыкновенный офис заурядной компании. Часто босс ночевал в этом здании. Даже Дарелл не знал о нем почти ничего, но догадывался: шеф, если понадобится, пожертвует им, как и любым другим сотрудником.
И вот генерал бесследно исчез. Он держал в голове столько информации, что трудно представить последствия его исчезновения. Это был полный провал.
— Мы обнаружили его исчезновение шестьдесят часов назад, — подавленно сообщил Рандольф.
Рандольф — заместитель шефа, он напрямую докладывал обо всем генералу. Зам часто сопровождал Макфи в Белый дом на важные заседания. Он был высокого роста с очень изящными манерами южанина; седые волосы, очки в золотой оправе; одевался он всегда элегантно.
— Что случилось с охранной системой? — спросил Сэм.
— Она не сработала, но полностью исправна.
— Как это получилось?
— Не знаю, сейчас над этим думают эксперты. Система показывала, что генерал находится у себя, но когда мы поднялись к нему, оказалось, что его там давно нет.
Электронную систему создали специально для шефа. Она сообщала охране о местонахождении генерала в здании. У Дарелла заурчало в животе от разных неприятных догадок. Рандольф был очень измотан и бледен.
— Вероятно, генерал сам отключил систему, — предположил Сэм.
— Система работала все время, Самуэль.
— Неужели он ничего не говорил?
— Ничего.
— Вы доложили правительству?
— Конечно, но Белый дом не хочет углубляться в наши проблемы. Они требуют от нас информацию о международных делах, прибегают к нашим консультациям и заказывают анализ событий. Да и чем они могут помочь?
— Кто первый обнаружил его исчезновение? — вновь спросил Сэм.
