Маша слушала молча, с широко открытыми от испуга глазами. Наконец Катя закончила свой рассказ, развела горестно руки в стороны:
– Видишь, как оно все вышло, Маш… Получается, из-за Темочки…
– Да ну, что ты ерунду говоришь, из-за Темочки! – рассердилась вдруг Маша, махнув рукой. – При чем здесь вообще Темочка-то? С любой женщиной такое могло случиться – подумаешь, муж загулял! Не надо все в одну кучу валить, поняла? И вообще, ты меньше переживай, смотри на ситуацию философски…
– Философски?! Да как это? Ты что такое говоришь, Маш? Ты понимаешь, что это уже все, это уже конец? Понимаешь?
– Да ну тебя, Кать… Вот уж не знала, что ты такая впечатлительная! Ты это, давай уж как-нибудь приходи в себя помаленьку… Вон, на тебя даже смотреть страшно, честное слово! Почернела вся, в глазах сумасшедшинка плещется…
– Да я бы рада в себя прийти, Маш, но как… Я не знаю…
– Да очень просто! Возьми и забей на ситуацию, очнись, отпусти ее, наконец! Внуши себе, что ничего страшного не происходит! Отдели свои эмоции от реальной жизни, потому что она у тебя есть, эта реальная жизнь, понимаешь? Есть, никуда не делась! И муж у тебя есть, который тебя любит, и Лёльку любит, и о внуке заботится!
– Любит? Да как любит, если…
– А вот давай без «если»! Нет для тебя никакого «если», и все тут! Забей! Наплюй этому «если» в глаза, поняла? Главное сумей увидеть!
– А что главное, Маш? Да и какое такое главное, если…
– Ну вот, опять ты условие свое ставишь, будто городишь изгородь! Главное, Кать, что твой Митя из семьи не собирается уходить, что заботится о семье, на двух работах вкалывает! Думаешь, легко ему это дается, что ли? Поверь, совсем не легко. И если он вдруг нашел себе какое-то развлечение на стороне… Посмотри на это развлечение философски, пойми и прости! Он же все равно родной человек, он твой муж, и ты любишь его! А если любишь, то и простить сумеешь! Тем более он так все честно тебе преподнес!
– Что? Преподнес честно? Ты видишь в этом его заслугу, да?
– А было бы лучше, если бы он изворачиваться начал, все отрицать?
– Да, Маш, было бы лучше. А так… Так он меня просто убил своей честностью, понимаешь?
– Ну не плачь, Кать, не надо… Конечно, я все понимаю, что ты… – потянулась к ней Маша, ухватила за плечи, встряхнула слегка. – Не плачь, Кать… Ты же любишь его, все равно любишь!
– Да в том все и дело, Маш, что я не знаю теперь, люблю ли… После всего… Он же так унизил меня своим признанием… Воспользовался моим безвыходным положением, в конце концов!
– Нет, вы посмотрите на нее, цаца какая! – возмущенно всплеснула руками Катя. – Надо же, он ее безвыходным положением воспользовался! Прощения ему теперь нет, надо же!
– Да, Маш… Я не могу простить, не получится у меня. Да и ты бы не простила на моем месте, я знаю. Просто сейчас говоришь мне это все, чтобы хоть как-то успокоить…
– Нет, Кать. Я бы как раз поняла и простила. Просто ты одна не жила, Кать, и не знаешь… А я знаю… Да если бы у меня…
Маша замолчала на полуслове, прикрыв рот ладонью, будто испугалась, что сказала лишнее. Потом, будто решившись, снова заговорила торопливо:
– Да если бы у меня так… Если бы нашелся такой мужик, который бы меня полюбил, детей моих полюбил… Заботился бы о них… Да я бы ему все грехи наперед простила, уж поверь! А ты… Ты просто счастья своего не понимаешь, Кать, вот и все. И не ценишь его. И мой тебе совет – брось горевать, живи дальше и не бери в голову ничего плохого. Потому что плохое пройдет, а семья останется. Потому что она у тебя есть, понимаешь?
– Нет, Маш. Я так не смогу. Я все равно с ним разведусь. Пусть уходит к этой своей…
– Ну что ж, разводись. А только… Жить-то как станешь? На Лёлькины алименты, что ль?
– Ничего, устроимся как-нибудь! Ничего… Тема скоро в садик пойдет… Я на работу выйду…
– Ага, размечталась! Да кто тебя там ждет, на работе твоей? Ты ж вроде уволилась!
– Значит, новую работу найду…
– Да поди нынче найди ее! Все хорошие места молодняком расхватаны! А ты у нас женщина за сорок, и пусть с небольшим, но с хвостиком! Для потенциального работодателя ты интереса уже не представляешь, Кать. Нет, конечно, можно в принципе какую-никакую работу найти, я не спорю… Но вот хорошую зарплату к ней – это уже затруднительно. А тебе еще Лёльку учить да учить и Темочку поднимать, пока Лёлька в жизни не определится… Все это очень трудно на своих плечах вывезти, уж поверь мне. Я знаю, что говорю, сама на своей шкуре в данный момент испытываю. И потому тебе, близкому человеку, не пожелаю… Так что свою гордыню брось, живи в предлагаемых обстоятельствах. Да и какие уж такие обстоятельства, подумаешь! У других еще и хуже бывает…
– Да какое мне дело до других, Маш!
