Снежко бережно принял книгу в руки, хотя это был не раритет, а просто многотиражный сборник. Любовь к книгам была у парня в крови. Он, не глядя в содержание, раскрыл томик на последних страницах и удовлетворенно кивнул головой:
– Ну да, так я и думал. Вот она, «Феникс и голубка». Перевод, естественно, Левика. – Он перевернул книгу и взглянул на титул. – 1960 год. Слушайте:
Птица с голосом как гром,Житель важный пальм пустынных,Сбор труби для птиц невинных,Чистых сердцем и умом!Ты же, хриплый нелюдим,Злобных демонов наместник,Смерти сумрачный предвестник,Прочь! Не приближайся к ним!Кровопийца нам не брат,Хищных птиц сюда не нужно,Лишь орла мы просим дружноНа торжественный обряд.– Здесь заканчивается то, что записано у Анны, но у Шекспира следует объемное продолжение, – сообщил Снежко между делом. – Вот оно:
Тот, кто знает свой черед,Час кончины неизбежной, —Дьякон в ризе белоснежной,Лебедь песню нам споет.Ты, чей трижды длинен путь,Чье дыханье – смерть надежде,Ворон в траурной одежде,Плачь и плакальщиком будь.Все – и страсть и верность – хрупко!Где ты, феникс, где голубка?Их огонь огнем спален.Так слились одна с другим,Душу так душа любила,Что любовь число убила:Двое сделались одним.Всюду врозь, но вместе всюду,Меж двоих исчез просвет.Не срослись, но щели нет, —Все дивились им как чуду.Так сроднились их черты,Что себя, себя же вскореОн открыл в любимом взоре, —«Ты» – как «я», и «я» – как «ты».И смешались их права:Стало тождеством различье,Тот же лик в двойном обличье,Не один, а все ж не два!Ум с ума сходил на том,Что «не то» на деле – «то же»,Сходно все и все несхоже,Сложность явлена в простом.Стало ясно: если дваВ единицу превратились,Если разность совместилась,Ум не прав, любовь права.Славь же, смертный, и зовиДве звезды с небес любви,Скорбно плача у гробницыФеникса и голубицы.Юность, верность, красота,Прелесть сердца, чистотаЗдесь лежат, сомкнув уста.Феникс умер, и онаОтошла, ему верна,В царство верности и сна.Не бесплоден был, о нет,Брак, бездетный столько лет,То невинности обет.Если верность иль – увы! —Красоту найдете вы —То обман, они мертвы.Ты, кто верен и любим,Помолись на благо имПеред камнем гробовым.Короче, все умерли, – подытожил Снежко и с чувством захлопнул книжку.
– Благодарю за литературные чтения, – неожиданно подала голос Яся, – но у меня к вам вопрос как к специалисту…
– Слушаю внимательно.
Женщина помахала в воздухе Аниным листком:
– Я вот тут прочла и заметила кое-что странное: перевод – как вы сказали, Левика? – довольно значительно отличается от подстрочного перевода первоисточника. Похоже, что переводчик сосредоточился на красоте рифмы, а смысл передал лишь в общих чертах. Если вы не против, а покажу, хотя вышло у меня довольно коряво. – Внимательно глядя в Анин листок, Ярослава Викторовна прочла:
Пусть эта громкоголосая птицаНа одиноком дереве АравииБудет печальным глашатаем, голосу которогоПовинуются все чистые крылья.
