Анна в сердцах топнула ногой, но умных мыслей от этого не прибавилось.
– Ладно, а что ты на это скажешь: дерево на рисунке – это тис, – сообщила Яся.
– Не факт.
– Факт. Можешь мне поверить.
– Ну и что? Тисы в Англии растут, как у нас – тополя.
– В Англии – да, но на рисунке изображена… Италия! Не берусь утверждать, что тис там вообще не водится, но то, что не растет на каждом углу – абсолютно точно.
– Допустим, – нехотя согласился Сашка, явно ожидая продолжения. Ярослава Викторовна не заставила себя долго ждать.
– Тис, по древним кельтским поверьям, олицетворяет царство умерших. Точнее, тис – как бы мост между двумя мирами. Уверена, он выбран не случайно.
– Что-то никак не пойму, куда вы клоните.
– Что тут непонятного? – удивился Макс. – Ясно же – все умерли. Вон и крестиков вам везде понатыкали, чтобы намек был понятнее.
– Крестики? Какие еще крестики? – встрепенулась Аня. – Правда! Как же я не заметила? Сколько их тут? Раз, два, три, четыре… пять штук. Хм… Разумеется, это не могильные кресты. Но что?
– Может, пять – это намек на то, что Роджер был пятым Рэтлендом? – подсказал Снежко. Анна неуверенно пожала плечами:
– Может быть…
– Крестики расположены в определенном порядке, – обратила ее внимание Яся.
– Я вижу. Если не обращать внимания на остальное, то перед нами классическое изображение пятерки треф. То есть это могут быть не крестики вовсе, а трефы – одна из карточных мастей.
– Час от часу не легче, – вздохнул Снежко. – И что означает эта карта? Она ведь тоже что-то значит, я угадал?
– Угадал. Пятерка треф олицетворяет жадность и, соответственно, страстное желание разбогатеть. Но есть и еще одно значение: сокровище.
– Это уже кое-что. Что ж, разбогатеть Рэтленд был бы не прочь, – заметил Макс. – Черный бриллиант опять же… Выходит, эта «пятерка» имеет к ним прямое отношение.
– К ним, может, и имеет, а нам со всего этого какой прок? Ведь тут не написано, где это сокровище искать, – выразил общее недовольство Сашка. Ответить на это было нечего. Расследование снова зашло в тупик.
– Придется ехать в Бельвуар, – подытожил Сашка. – Не бросать же эту бодягу на полпути?
– Что, лавры нобелевского лауреата покоя не дают? – быстро раскусила его Яся.
– Почему нет? – огрызнулся тот. – Воля ваша, не хотите – не езжайте, мне-то что?
– Да не ерепенься ты, – примирительно похлопал его по плечу Макс. – Это они прикалываются. Если надо – съездим и в Бельвуар, все равно отпуск накрылся медным тазом. Только что мы собираемся там искать? – Он вопросительно взглянул на Аню.
– Как что? Сокровище, – оскалилась девушка. – У нас же есть дерево.
– Это, что ли? – искренне удивился Снежко, дернув подбородком в сторону сиротливо лежащей на столе карты. – Да оно небось давно высохло, или спилил кто за четыреста лет. И вообще, как ты определишь, то это дерево или нет? В Англии тисов – как грязи.
– Разберусь, – буркнула Аня и пошла собирать вещи.
Снежко проводил ее задумчивым взглядом, потом энергично потер руки и сообщил:
– Неплохо бы перед отъездом навести кое-какие справки. – Он завертел головой, как будто что-то искал.
– Какие справки? Что ты потерял? – забеспокоилась Ярослава Викторовна.
– Я ищу телефонный справочник. Не знаете, что ли, во всех гостиницах есть телефонный справочник.
– А справочник зачем?
– Есть тут одна ниточка. Бен Джонсон. Он самое осведомленное лицо во всем этом деле. Вам так не кажется?
– Ты объясни, как ты намерен раздобыть у него информацию? Он же давно умер, – парировал Макс.
Снежко посмотрел на друга с сочувствием.
– А архив на что?
– Ха! Много от Шекспира осталось?
– Шекспир – исключение, – поморщился Сашка. – Остальные его современники, даже куда менее великие, наоставляли потомкам тонны всякой макулатуры: письма, заметки, дневники, всякое такое, – объяснял он, попутно пролистывая справочник. – О! Вот и телефончик! Девушка, – проворковал он в трубку, – соедините меня с… – он продиктовал цифры, водя по строке пальцем, и замер в ожидании с блаженной улыбкой на лице. Трубку на том конце взяли, просьбу Сашкину выслушали терпеливо и даже что-то ответили. От этого ответа физиономия парня вытянулась и энтузиазм в глазах поугас.
– Ну, как там наш архив? – ядовито улыбнулась Яся.
Снежко вздохнул и признался:
– Плакал горькими слезами. Сгорел, оказывается, архив.
– Когда? – спросили они в один голос. Сашка махнул рукой.
– Давно. В тысяча шестьсот шестьдесят шестом году. Пожар вспыхнул в кабинете Бена Джонсона. Все бумаги сгорели дотла, но на остальной дом огонь почему-то не перекинулся.
В головах всех троих возникла одинаковая догадка, но озвучить ее никто не спешил. Кто-то из прошлого старательно заметал следы.
