– Вы уверены в том, что она не была заперта на засов? – спросил Дэлглиш.
– Да, сэр. Вполне уверен.
– А вы привлекли внимание вашей жены к тому, что дверь не заперта на засов?
– Нет, сэр. Только когда мы с ней вместе, уже утром, пришли на кухню, вот тогда я про это упомянул.
– Кто-нибудь из вас или вы вместе не пошли к двери – проверить?
– Нет, сэр.
– И вы заметили это, когда возвращались, а не тогда, когда помогали жене отнести чай наверх?
– Только когда возвращались, сэр.
Тут снова вмешалась сестра Холланд:
– Не знаю, зачем вам было помогать Кимберли нести наверх чай, Дин. Вряд ли поднос был таким уж тяжелым. Разве Кимберли не могла сама с этим справиться? Обычно она прекрасно справляется сама. Если бы не было лифта, но лифт есть. И в западном крыле всегда горит свет, хоть и приглушенный.
– Да, конечно, могла, – решительно ответил Дин. – Но я не хочу, чтобы она одна ходила по дому поздно ночью.
– Чего же вы боитесь?
– Не в том дело, – смутившись, произнес Дин. – Просто мне это не по душе.
– А вы знали, что мистер Чандлер-Пауэлл обычно запирает дверь на засов в одиннадцать часов? – спокойно спросил Дэлглиш.
– Да, сэр, я знал про это. Все здесь про это знают. Но иногда – немного позже, если он выходит на прогулку в сад. Я подумал, если я засов задвину, а он вдруг там, в саду, он в дом попасть не сможет.
– Гуляет в саду после полуночи? В декабре? – вмешалась сестра Холланд. – Разве такое возможно, Дин?
Дин посмотрел не на нее, а на Дэлглиша и ответил, пытаясь оправдаться:
– Это же не входит в мои обязанности, сэр, засов задвигать. Тем более дверь была заперта. Никто не смог бы войти в дом без ключа.
Дэлглиш обратился к Чандлеру-Пауэллу:
– Вы уверены, что задвинули засов в одиннадцать?
– Я запер дверь на засов в одиннадцать, как обычно, и нашел ее запертой на засов сегодня утром, в шесть тридцать.
– Может быть, кто-нибудь из присутствующих здесь отодвигал засов по какой-то надобности? Все вы, несомненно, понимаете, как это важно. Нам необходимо выяснить это сейчас.
Никто не сказал ни слова. Молчание длилось и длилось. Дэлглиш спросил:
– Кто-нибудь еще заметил, что после одиннадцати дверь не была заперта на засов?
И снова – молчание, на этот раз все же нарушенное глухим ропотом отрицаний. Бентон увидел, что они избегают встречаться друг с другом глазами.
– Ну что ж, – сказал Дэлглиш. – Тогда на данный момент достаточно. Благодарю всех за сотрудничество. Я хотел бы поговорить с каждым из вас отдельно – либо здесь же, либо в Старом полицейском коттедже.
Дэлглиш поднялся с места, и все остальные в этой комнате стали молча вставать со своих мест один за другим. Никто так и не заговорил. Они шли через холл, когда с ними поравнялся Чандлер-Пауэлл. Обратившись к Дэлглишу, он произнес:
– Я хотел бы коротенько поговорить с вами, если у вас найдется время.
Дэлглиш и Кейт прошли следом за ним в офис, и дверь за ними закрылась. Бентон не почувствовал ни малейшей обиды из-за того, что его деликатно, дав это понять без единого слова, отстранили от участия в разговоре. Он знал, что бывают моменты, когда двое полицейских способны получить от человека информацию, а трое могут помешать ему ее дать.
Чандлер-Пауэлл не стал терять времени. Они втроем даже сесть не успели, как он сказал:
– Есть кое-что, о чем я должен вам сообщить. Вы, несомненно, заметили неловкость Кимберли, когда ей задали вопрос, почему она не разбудила Флавию Холланд. Я думаю, что, вполне возможно, она пыталась это сделать. Дверь в номер сестры не была заперта, и если Кимберли или Дин ее приоткрыли, они могли слышать голоса – мой и Флавии. В полночь я был у нее. Думаю, у Бостоков не хватило решимости сказать об этом, особенно в присутствии остальных.
– Но разве вы не услышали бы, как приоткрылась дверь? – спросила Кейт.
Джордж спокойно взглянул на нее:
– Не обязательно. Мы были заняты беседой.
– Я надеюсь позже получить подтверждение этому у Бостоков, – сказал Дэлглиш. – Как долго вы были вместе?
– После того как я покончил с подключением сигнализации и запер садовую дверь на засов, я зашел к Флавии, в ее гостиную. Я пробыл там примерно до часу ночи. Нам необходимо было кое-что обсудить – как профессиональные вопросы, так и личные. Ни один из этих вопросов не имеет никакого отношения к смерти Роды Грэдвин. В течение этого времени ни я, ни она не слышали и не видели ничего необычного.
– И лифта вы не слышали?
