Женщина справа полностью

Под большой кучей писем я заметил белый конверт, вызвавший у меня любопытство. Вытащив его, я заметил, что это из министерства юстиции, и поспешно открыл его. Внутри была толстая связка документов, сопровождаемая письмом.

Министерство юстиции Соединенных Штатов

Федеральное Бюро расследований

Вашингтон округ Колумбия 20535

22 сентября 1998 г.

Тема: Бадина Элизабет Сьюзан

Уважаемый господин Бадина!

Это письмо направлено в ответ на ваш запрос, адресованный правительству США, в котором вы запрашиваете, ссылаясь на Закон о свободе информации, копии всех документов, справок и досье, касающихся вашей матери – Элизабет Сьюзан Бадина, родившейся в Санта-Барбаре, Калифорния, 2 января 1932 г.

Получите нижеследующую документацию на 78 страницах, результат расследования, проведенного ФБР по делу о «пропаже без вести» упомянутого лица в 1959 г. Качество копий этих документов – лучшее, которым мы располагаем. Причиной трудностей, которые, возможно, будут связаны с чтением, является исключительно состояние исходных документов. Обеспечить лучшее качество копий невозможно.

В то же время мы не можем ни подтвердить, ни опровергнуть факта расследования, даже имевшего место в прошлом, относительно означенного лица или какого-либо члена вашей семьи. Учитывая важность того, чтобы широкая общественность обладала достаточной информацией о деятельности своего правительства, интересы Соединенных Штатов и их граждан требуют, чтобы некоторая информация, касающаяся национальной безопасности и внешних связей, могла быть защищена от любого разглашения.

Примите уверения в наилучших пожеланиях.

«Ни подтвердить, ни опровергнуть факта расследования…» Ошеломленный, я был способен видеть в этой административной формулировке только доказательство того, что моя мать находилась под наблюдением ФБР. Ради шутки попросите кого-нибудь не думать о летающих слонах, и первым, что он увидит у себя в голове, станут резвящиеся толстокожие гиганты! Это письмо уничтожало всякую надежду заполучить официальный документ, доказывающий участие правительства в нашем деле. Я был ужасно разочарован, но вместе с тем совершенно не удивлен. Накануне Лидекер предупредил меня: «Если и существуют какие-нибудь секреты, никто их не поднесет вам на блюдечке с голубой каемкой». Точнее и не скажешь.

Однако я не стал терять надежды. У меня оставалось досье Федерального Бюро. Просмотрев его, я был охвачен чувством, которое раньше никогда не испытывал. Можно было спорить на что угодно, что в течение последних сорока лет ни один человек не имел доступа к этим страницам. И несмотря на трехнедельное расследование, я все еще с трудом верил, что женщина, жизнь которой была так подробно изложена в досье уголовного дела, та самая, что дала мне жизнь.

Мне понадобилось два часа, чтобы подробно изучить все присланные мне документы. На трех десятках листов бумаги были собраны статьи из печатных изданий, вышедшие между 28 января и 8 марта 1959 года. Добрая половина из них была мне незнакома, газеты восточного побережья: «Ивнинг стар», «Таймс-геральд», «Вашингтон стар», «Нью-Йорк дейли миррор»… Из этих статей я не узнал ничего действительно нового, но у них было неоспоримое достоинство: они подтвердили ту хронологию, которую я установил в библиотеке.