Поддавшись на уговоры подруги, которая работает в похоронном бюро, Яна Цветкова согласилась на странную авантюру. И вот теперь она ворочается в гробу, пытаясь устроиться поудобнее и прикинуться трупом. Ведь сейчас ей необходимо изобразить… покойную жену одного человека, на которую Яна похожа, как две капли воды. Но события разворачиваются совсем не так, как планировала подруга. В самый ответственный момент Яна «воскресает из мертвых». Тут-то и заваривается каша, да такая, что временами Яне кажется – отлежаться в гробу было бы куда безопаснее.
Яна Цветкова разглядывала себя в зеркало через увеличительную лупу с большой неприязнью, так смотрят на себя женщины, у которых появились первые морщины.
– Да… выгляжу лет на 100, хотя всего 30. «Гусиные лапки», носогубные складки… какая мерзость. Девчонки на работе говорят, что надо выбирать: или худая фигура и лицо как грецкий орех, или дородное тело и налитые, «кровь с молоком», щеки.
Яна была высокая и худая, даже костлявая. Узкое лицо с острым подбородком, впалые щеки, упрямо сдвинутые брови, большие лучистые голубые глаза и ужасный характер. Благодаря привлекательной внешности она легко два раза выходила замуж, а благодаря характеру Яна так же легко два раза разводилась.
Родилась и жила Яна в провинциальном, хотя и областном, городке средней полосы России. Располагался он недалеко от столицы, вытянувшись вдоль Волги по двум берегам, соединенным тремя мостами.
Воспитанная в семье «не строгих правил», Яна с детства была предоставлена сама себе. Ее мать считала себя великой актрисой, чью жизнь загубил ничтожный пьяница, то есть отец Яны, который работал плотником в ТЮЗе. Именно там играла свои суперроли Царевны-лягушки и Бабы-Яги ее мать. Отец Яны внешне был мужчина колоритный – высокий, голубоглазый, а характером отличался крайне мягким, вследствие чего сразу оказался под каблуком у жены. Днем на работе он чинил трухлявые доски провинциальной сцены, а вечером на кухне напивался и тихо стругал табуретки на продажу. Все знакомые звали его «папа Карло». Ирония судьбы заключалась в том, что его на самом деле звали Карлом. Так назвала его бабушка Яны в честь итальянского юноши, с которым познакомилась в Москве, будучи на очередном съезде комсомола. Времена были суровые, влюбленным пришлось расстаться. Через пять лет бабушка вышла замуж, родила Карла, но перед смертью призналась, что всю жизнь любила своего итальянца.
Яна не была закулисным ребенком, несмотря на то что мать часто брала ее с собой. Девочка часами просиживала на бутафорных пнях и тронах, с тоской наблюдая за тем, как немолодые уже люди скачут по сцене в образах Конька-Горбунка да Иванушки-дурачка.
– В кого она у тебя такая бука? – один раз жеманно поинтересовалась стареющая актриса, тряся хвостом Жар-птицы. Яне не понравилась такая фамильярность, и она недолго думая подожгла хвост Жар-птице. Зрители были в восторге от того, как она металась по сцене с огромным факелом. Да… это была ее звездная роль. Был в этой истории и положительный момент: Яне уже не надо было ходить с матерью на работу, вернее, даже запрещено. У Яны появилось много свободного времени, которое она проводила за чтением книг, на дискотеках в «крутых» компаниях. В тот период вид у нее был устрашающий. Как и большинство молодых людей, она выражала протест внешнему миру, то есть ходила с всклокоченными волосами и большим железным крестом в ухе. Все ее знакомые девчонки рано начали встречаться с парнями, а Яна, несмотря на грозный вид, ждала своего принца на белом коне, а его все не было. Принц возник в образе кумира местной молодежи диск-джокея Юрика, который денно и нощно сидел за пультом и ставил «клевые» записи. Все считали его крутым парнем, девчонки с замиранием сердца смотрели на него во все глаза, посмотрела большими глазами на него и Яна. Он был сражен, но не сразу. Сначала он думал, что она тоже будет стоять у сцены за его автографом. Когда этого не случилось, он сам подошел к ней с автографом и номером домашнего телефона… В общем, свадьба была предрешена. Правда, оказалось, что Юрик ниже ее на голову, когда встал из-за пульта, но это было уже неважно.
Первый стресс Яна получила в школе: ее исключили из комсомола за аморальное поведение, то есть за семейную жизнь. Завуч, физичка по кличке «нейтронная бомба», трясла пучком седых волос и орала, брызгая слюной, что умрет, а не даст этой «распутнице» аттестат… и правда умерла весной от инсульта, так что аттестат Яне все-таки дали, причем без троек. Учителя утешили себя тем, что не дали ей характеристики, а без нее Яну не должны были принять в высшее учебное заведение. Яна и не собиралась в институт, она хотела поступить в художественное училище и стать вольным художником. На экзамен туда она принесла несколько своих работ (в основном обнаженная натура), чтобы узнать мнение преподавателей. Преподаватели были в шоке – это и было их мнение. Яна тут же поведала им, что она в возрасте пяти лет получила приз за работу «Хочу собаку» на конкурсе рисунков на асфальте, но даже это их не впечатлило.
Семейная жизнь к тому времени тоже дала трещину, так как разговаривать с Юриком без оглушительного рева динамиков, собственно, было не о чем. Яна просто собрала сумку, за неимением другого совместно нажитого имущества, и ушла, оставив ключ. Сказать, что Юрик переживал, – ничего не сказать, он был в отчаянии и слег с сердечным приступом.
Яна, грустная и похудевшая, сидела на койке в больнице у мужа и выглядела сущим ангелом.
