— Да, конечно, самозащита, плохое детство — все как всегда. — Она осматривает меня с ног до головы. — В пятнадцать лет Авель Меннерс уже был закоренелым бандитом и в ответ на попытки отца себя воспитать вонзил несчастному в горло припрятанный для этого случая под подушкой нож, а затем смотрел, как мужчина истекает кровью на полу. Его невозможно было оправдать. Если бы не возраст, ему светила бы смертная казнь!
Мне хочется защитить Каина, но я понимаю, что сейчас не время. И молчу.
— Пожалуйста, ради моего сына, звоните в полицию, если увидите его снова.
— Ради Уита?
— Уинифред, я его мать. Уит — моя главная забота, а Маклеод уже один раз на него напал. Очевидно, ему кажется, что я должна была добиться оправдательного приговора, и он достаточно жесток и низок, чтобы атаковать не только меня напрямую, но и моего ребенка.
— Простите. Я не хотела…
— Теперь, если позволите, я должна буду попрощаться. В гостевом доме собственный вход, так что Уит заберет вас, не проходя через основной. Он скоро будет — вы увидите машину в окно.
Я продолжаю чинно сидеть, пока Джин не скрывается из виду. Судя по маскулинному, общажному декору, в гостевом доме Уит и живет. Вокруг легкий беспорядок, хотя отсутствие пыли говорит о том, что комнату регулярно убирают. Чувствуется запах одеколона Уита. На стене в рамках и без висят фотографии: Уит играет в футбол, пьет в баре, обнимается с улыбающимися девушками. Рядом с ними — памятные вещи из Гарварда и всяческая электроника. Я впечатлена литературой на книжной полке. Уит начитан лучше, чем я думала. Произведения и биографии пулитцеровских лауреатов… В рамке стоит статья из «Рэг» — видимо, его первая: расследование об использовании стероидов в университетских спортивных командах. И вновь я удивлена. Уит хорошо пишет и, судя по статье, работал для нее под прикрытием.
На столике рядом с креслом лежит стопка книг, и автор одной привлекает мое внимание.
Это первый роман Каина. Я вытаскиваю его из стопки.
На черной обложке изображена белая зарешеченная тюремная камера. Дверь в камеру открыта. Книга называется «Возвращение», имя Каина написано некрупным шрифтом. Открываю первые страницы. Цитата из «Нью-Йорк таймс» описывает роман как «первобытную ярость в печати»; «Уолл-стрит джорнал» называет его «эмоциональной историей о лишении свободы и возмездии»; в отзывах остальных изданий встречаются такие слова, как «ошеломляющий дебют» и «тур де форс»; присутствует список наград. Томик зачитанный, к тому же первое издание. Уит прочитал роман Каина еще до нашего знакомства или одолжил экземпляр у кого-то, кто читал его множество раз.
На парковочное место у гостевого дома въезжает внедорожник Уита. Я открываю дверь и выхожу на улицу. Уит с Мэриголд сидят спереди. Я залезаю на заднее сиденье.
— Простите меня, я думала, мы у тебя встречаемся, Уит. Мне так стыдно. Твоя мама, наверное, думает, что я дурочка.
Уит пожимает плечами:
— Ничего страшного. И мама думает, что я дурак, так что добро пожаловать в клуб.
— Но хорошо, что с ней все в порядке.
— Да ее ракетой не убить. Она наполовину Терминатор.
— Мне жаль, что я ее побеспокоила.
— Она сказала, что ты ей цветы принесла. Это любезно с твоей стороны. Она, скорее всего, не сказала спасибо, но это был милый жест.
Я стараюсь не встречаться с Мэриголд взглядами. Она смотрит на меня с подозрением. Поняла, что я пыталась сделать?
— Ужасно хочу есть. Вы уже выбрали место?
— Уит знает мексиканский ресторан в Кембридже, — говорит Мэриголд, все еще внимательно меня разглядывая. — Если у тебя нет возражений?
Я коротко ей улыбаюсь:
— Обожаю мексиканскую кухню. Поехали.
«Гвадалупе» в Кембридже — ресторан высококлассный.
— За мой счет, — говорит Уит, когда мы усаживаемся за стол, накрытый льняной скатертью. — За то, что вчера вас бросил.
— Меня ты не бросал, — отмечаю я. — Только Мэриголд.
Уит игнорирует мои возражения.
— Заставлю вас попробовать все мои любимые блюда, — говорит он. — Так что будет честным, если я заплачу за удовольствие познакомить вас с лучшими тако в Массачусетсе.
Он подзывает официанта, заказывает кувшин клубничной «маргариты» и, даже не глядя в меню, множество блюд. Мэриголд напоминает, что я вегетарианка, и Уит дополняет заказ еще несколькими. Для мексиканского ресторана количество еды кажется просто сумасшедшим, однако, когда приносят блюда, оказывается, что они сервированы маленькими элегантными порциями. И все равно стол ломится от еды, и мы едва поспеваем за требованиями Уита попробовать тот или иной кулинарный шедевр. Все ужасно вкусное, и первое время наш разговор вертится вокруг трапезы.
Только к десерту наше внимание смещается на Каина.
— Как думаете, где он сейчас? — спрашивает Мэриголд.
— Возможно, уехал из Бостона, — предполагаю я, просто чтобы что-то сказать.
— Нет, — твердо говорит Уит. — Мне кажется, он все еще здесь.
— Почему?
— Мама в порядке. Я тоже. Он столько лет ждал мести — я не могу представить, что он уедет, не завершив начатое.
— А что случилось с «он свое отсидел»? — восклицаю я, обиженная за Каина.