Мы выходим из переулка и петляем по глухим улицам. Каин знает, куда идет; я не имею понятия. В конце концов понимаю, что мы вернулись к блоку на другой стороне площади Кэррингтон. Проходим через небольшой парк, перелезаем через забор и вдруг оказываемся на чьем-то заднем дворе. Затем Каин просто открывает дверь, и мы входим в дом. Я начинаю бояться, что сейчас появится хозяин и застрелит нас за незаконное проникновение.
Каин запирает за нами дверь. Мои глаза медленно привыкают к темноте. Похоже, мы на кухне.
— Парень, который владеет домом, проводит холодные месяцы на Багамах. И даже летом редко тут появляется.
— Откуда ты знаешь?
— Он мне рассказал. Мой агент привел меня сюда на вечеринку года три назад.
— Где ты взял ключ?
— В саду есть статуя Венеры с потайным отверстием — там хозяин и хранит запасной ключ. Нужно нажать на Венерины груди, чтобы оно открылось. Парню это так нравилось, что он мне показал. И всем мужчинам на вечеринке тоже. — Каин морщится. — Честно говоря, он немного придурочный.
— И ты все это время жил здесь?
— Нет. Вспомнил про дом и ключ вчера ночью и решил проверить, хотя особо и не надеялся. Как я сказал, прошли годы — он мог продать дом. Я прихожу с наступлением темноты и ухожу до рассвета. И не включаю свет в комнатах с окнами, чтобы никто не узнал, что я здесь. Когда все закончится, я ему расскажу и извинюсь.
— Полиция не догадается здесь искать?
Он качает головой:
— Мы не были друзьями. Тогда на туре я посетил сотни подобных вечеринок. Лерри, хозяин, какой-то интернет-магнат. Говорил, что этот дом слишком дешевый… Даже поленился устанавливать сигнализацию. Удивительно, что здесь никто не поселился. — Он хватает меня за руку. — Пойдем, покажу кое-что.
Он ведет меня наверх и в спальню на противоположной стороне дома. Окна задернуты шторами. Каин предлагает мне посмотреть в щелочку.
Я удивленно охаю, хотя и смутно понимала, где находится дом. Мы прямо через дорогу от площади Кэррингтон. Я вижу свое окно. А еще — припаркованную полицейскую машину, и понимаю, что Каин звонил мне отсюда.
Затем Каин отводит меня во внутреннюю комнату и включает лампу. Это что-то вроде гостиной: на стене висит телевизор, напротив него стоит огромный диван. Судя по сложенным на нем одеялам, Каин на нем и спал. На полу у розетки заряжаются его ноутбук и телефон. В комнате холодно, но все же теплее, чем на улице.
Улыбаюсь, снимая со спины рюкзак:
— А я собиралась спать на лавочке в парке. Даже еду принесла.
Каин улыбается в ответ:
— Еда — это хорошо. В закромах у Лерри ничего, кроме водки и трюфельного масла, а пиццу я заказать не могу.
Распаковываю свои припасы. Каин дразнит меня, когда видит термос, но от кофе не отказывается. Мы садимся рядом на диван, укрываемся одеялами и разворачиваем мою тетрадь. Вместе изучаем записи в надежде, что наши общие воспоминания помогут нам что-то понять. Я помню, как мы говорили о Мэриголд, Уите и Джин Меттерс, как я прижалась щекой к груди Каина, как наслаждалась его теплом. Не знаю, кто из нас уснул первым.
Я просыпаюсь, потому что проснулся Каин. В комнате морозно и темно.
— Если хотим помыться и уйти отсюда до рассвета, нам стоит поторопиться.
— Мы можем помыться?
— Конечно. Я использовал душ в главной спальне. Есть горячая вода — согреешься немного, — добавляет он, когда я начинаю дрожать.
— Неужели и полотенца найдутся? — спрашиваю я, потягиваясь.
— Вон там в шкафу есть свежие. — Он встает и протягивает мне руку. — Ты первая. Я за тобой.
Ванная оказывается просторной и богато украшенной. Белая плитка, матовая хромированная фурнитура. Беру пару полотенец из шкафа и быстро моюсь. Мыло пахнет медом, а марку шампуня — явно дорогого — я вижу впервые. Горячая вода смывает и дрожь, и остатки сна. Пока я была в душе, Каин успел убрать все признаки нашего пребывания здесь. Пока он моется, я иду к окну и выглядываю в щель между шторами. На улице все еще стоит полицейский автомобиль, хотя я не могу сказать, тот же он или другой. Интересно, как скоро они поймут, что я не дома? Наверное, к вечеру уже сообразят, когда задумаются, почему в окнах не горит свет… или когда Мэриголд позвонит в участок, потому что не сможет со мной связаться… что вполне вероятно.