Альберт Моисеевич вспомнил некогда встреченный им на просторах Интернета рассказ некой юной особы, решившей свои зачаточные творческие способности опробовать вроде как на адвокатском поприще: тот рассказ, подписанный именем или псевдонимом Мария Кондратова2, назывался «В защиту женского кокетства». В нём Мария приводила следующие доводы, которые, по её мнению, оправдывают женское племя: «Настоящая кокетка увлекает потому, что не может не увлечь. Мужчины, толпящиеся вокруг, ей не нужны, они не помогают, скорее наоборот – мешают, как мешает художнику нагромождение холстов в мастерской. Ещё одна победа ничего не изменяет, как ничего не изменяет ещё одно полотно. Но она не может удержаться. Это чистое искусство ради искусства. Высокая игра. (…) И ещё, забудьте, пожалуйста, о кокетках, разбивающих сердца. Это миф. Каждый человек – сам кузнец своего несчастья. Вас могут влюбить. Но влюбиться – вовсе не означает разбить сердце. Оно разобьётся лишь тогда, когда Вы начнёте требовать от любви выполнения обязательств, которые она на себя не брала, и обещаний, которых она не давала. Вы разобьёте его сами, если увидите в лёгком облачке флирта фундамент и основание своей судьбы. Если Вы будете достаточно глупы и, вместо того чтобы чертить на песке письмена, построите на нём дом – ваше сердце разобьётся. Но при чём здесь женское кокетство?»
«Вот так, вот такое вот мнение, значит…» – подумал Альберт Моисеевич. – «Интересно было бы поглядеть поближе на эту самую Кондратову. Судя по её многочисленным Интернет-публикациям, эта девица со смазливым личиком знает толк в том, о чём она пишет. Наверняка, кокетка ещё та, и кружит головы мужикам направо и налево». Альберту Моисеевичу вспомнились слова одной из многочисленных автобиографий, разбросанных Кондратовой по Интернету: «Родители утверждают, что первыми моими словами были "вино" и "мальчики", и с каждым годом это всё более становится похожим на правду».
«Но с другой стороны, то, что написано Марией Кондратовой (видимо, в защиту собственного же кокетства), вовсе не лишено смысла. Особенно если женщину рассматривать именно в том ключе, в котором я начинал сегодня поутру, т. е. как некую природную силу, стихию, не подвластную прямому влиянию разума». – Альберт Моисеевич выглянул в окно и понял, что в комнате стало темно лишь оттого, что наступил вечер. – «Да, вот именно такую, которая темнеет, когда сама того захочет, ничуть не соотносясь с желаниями и планами людей». Хохлопский встал, подошёл к стене, дёрнул за верёвку выключателя, и в комнате снова стало светло. «Вот взять для примера хоть тот же водопад, завораживающий и манящий – увлекающий, если хотите. Конечно же, глазеть целыми днями на водопад – увлечение ещё то. Я бы сказал, очень даже пагубное увлечение. Но если это увлечение контролировать разумом, то жизнь рядом с водопадом может стать очень даже приятной: ну там каждый день по полчасика уделил любованию водопадом, получил заряд бодрости – и затем можно спокойно заниматься делами серьёзными или пойти общаться с друзьями. Воде-то что, она как кокетничала, так и будет, независимо от того, толпятся ли возле неё восхищённые зрители или нет. Даже, напротив, в отсутствие зрителей падающая вода будет кокетничать значительно свободнее, поскольку толпящиеся вокруг зрители ей не нужны, они не помогают, скорее наоборот – мешают, как мешает художнику нагромождение холстов в мастерской… Вот ведь только вся проблема в том, чтобы создать для воды достаточно удобное и прочное русло, дабы вода не свернула куда-нибудь на сторону и не ушла в землю. Да… управлять стихией – это искусство. Ну, ещё и деньги, разумеется».
Хохлопский представил себя эдаким денежным мешком с ушами, валяющимся возле водопада, наслаждающимся плеском и гулом падающей воды, и усмехнулся этому зрелищу. За окном уже совершенно стемнело. Стихия самовыражалась, и Хохлопский осознавал, что, видимо, всё же это ему придётся подстраивать свои циклы под капризы стихии, а не наоборот. Однако… Однако и он, Альберт Моисеевич Хохлопский тоже умеет самовыражаться!
Тщательно кутаясь в тёплое одеяло и поудобнее зарываясь головой в подушки, Альберт Моисеевич Хохлопский твёрдо решил, что завтра же пригласит к себе ландшафтного дизайнера.
Признательности
Обложка изготовлена Автором с использованием фотографии с pxfuel.com.
Для иллюстрации на 1-й странице использована репродукция находящейся в общественном достоянии работы «Мечтательность» (Reverie) французской художницы Джейн Атче (Jane Atche, 1872—1937).
