Согласно греческой мифологии, племена женщин-воительниц обитали в Малой Азии в долине реки Фермодонт. В определенное время года, когда воевать им было сложно, они с помощью разных хитростей заманивали чужестранцев в ласковые свои сети, играли с ними в страстные любовные игры, наигравшись, выпроваживали, рожали в положенный срок детей, оставляли себе девочек, а мальчиков либо раздавали кому ни попадя, либо убивали: так не любили они род мужской.
Сражались с амазонками лучшие греки: Беллерофонт, Геракл, Тесей, а во время Троянской войны амазонка Пенфесилая сражалась на стороне Приама и погибла от руки знаменитого Ахилла. Как уж удалось троянскому царю поладить с ней, сказать сейчас трудно, но борьба эллинов с «женщинами без мужчин» продолжалась и после взятия Трои.
Согласно переданному Геродотом сказанию, эллины одержали в сражении при Фермодонте крупную победу над амазонками, захватили много воительниц в плен и повезли их на трех кораблях на Балканский полуостров… не понятно зачем! Как известно, древних греков отличала, помимо других качеств, еще и житейская мудрость. Но в «женском вопросе» они явно допустили промашку, впрочем, вполне объяснимую, если вспомнить изречения Фалеса и Бианта из Приены, Солона и Питтака из Метилены, других мыслителей, входивших и не входивших в число семи мудрецов. О чем только они не говорили! Как прекрасно они знали человека, его душу. О женщине они, за редким исключением, вообще старались не говорить. У спартанцев, правда, женщина играла выдающуюся роль в обществе, о чем говорит хотя бы тот факт, что после сражений самые красивые женщины Лакедемона выбирали себе самых храбрых героев. А не наоборот, как было бы с мужской точки зрения логичней. И, выбрав себе настоящего мужчину, женщина вела его к себе, как барашка покорного, в дом. А не наоборот! И хозяином в доме была, естественно, спартанка… Этот случай для Эллады особый, но, видимо, и он повлиял на формирование этакого пренебрежительного отношения к женщине даже мудрейших из греков, даже лучших воинов Эллады.
Расслабились они после победы, ослабили бдительность, на свою беду. Амазонки напали на них и перебили всех до единого, позабыв в пылу воинственных страстей (это, кстати, свойственно всем женщинам земного шара – забывать о главном), что никто из них не умеет водить корабли.
И бросало их по морям по волнам долго. И забросило их на озеро Меотида, на Азовское море, прибило корабли к берегу. Амазонки сошли с кораблей, захватили табун лошадей, по всей вероятности, скифский, и продолжили любимое свое занятие: воевать с мужчинами и грабить.
Так это амазонское зло, согласно Геродоту, ветром занесло на просторы Восточной Европы.
Многие ученые считают, что у скифов тоже были «пережитки матриархата», и более того, они склонны называть этим термином явление амазонства в истории человечества. Но пережитое пережитку – рознь. И потом амазонская свирепость, по мнению автора данных строк, ничего общего с матриархатом не имеет!
Ситуацию в Спарте, например, можно назвать пережитком. Но это – нормальный пережиток! Ты хорошо повоевал, пришел домой, тебя выбирает самая красивая спартанка, ведет тебя, уставшего и радостного, в свой дом, а там, естественно, она тебя кормит, поит, ласкает, может быть, даже очень хорошо ласкает, чтобы дети ваши были такими же героями, как ты. Это действительно прекрасный пережиток матриархата. О такой жизни любой нормальный мужик мечтает.
На научном языке факт внедрения «женщин без мужей» в Восточноевропейскую степь звучит приблизительно так: «часть позднейших савроматов прибыла из области современной турецкой гавани Самсун морским путем в Северокубанскую область и здесь смешалась со скифскими племенами».
Заметьте: «смешалась»! Там-то, в заморской Малой Азии, она только сражалась и не смешивалась, а здесь с этой частью произошла некая качественная метаморфоза, причиною которой явилась мудрость местных вождей, оказавшихся в женском вопросе мудрее даже великих эллинов. А дело было так.
Некоторое время скифы не могли даже понять, с кем они воюют. После очередного сражения к ним попало несколько трупов противника, и тут только они узнали, кто является их врагом. На совете старейшин скифы разработали новый план ведения боевых действий и послали на фронт самых молодых юношей с особо ответственным заданием.
Молодой отряд приблизился к стану амазонок, но воевать с ними не стал. Юноши «вели одинаковый с ними образ жизни, занимаясь охотой и разбоем», и, выполняя наказ старейшины, старались обольстить женщин. Одному из них это удалось: влюбил он в себя амазонку. Той, видимо, так понравилось любить, что она тут же сагитировала на это дело двух подруг. Скифу в этом смысле было гораздо проще. Он пришел в свой отряд, приказал, взял двух соратников, и на следующий день еще две амазонки влюбились в скифов. Дальше – больше. Операция, точно просчитанная на совете старейшин, успешно завершилась: каждой амазонке досталось по скифу.
