– Яков Юрич! – закричала соседка. – Вы дома? Ляпочка, что случилось?
Гостиная была пуста, под потолком сияла люстра-антик с полусотней стилизованных под свечи лампочек.
– Да что же это такое? Ничего не понимаю! – восклицала соседка.
Она сунулась в распахнутую дверь ванной комнаты и по инерции успела спросить:
– Яша, вы… – И тут же закричала отчаянно и отшатнулась.
Майор Мельник отодвинул ее и встал на пороге.
Здесь также горел свет. В ванне, наполненной красной водой, лежал мужчина: голова его упала набок, лицо, полузакрытое черными прядями волос, было серым, рот мучительно оскален; островками торчали из воды мосластые колени; страшная скрюченная правая рука свисала с края ванны, на перерезанном запястье запеклась черная кровь; тускло блестел на среднем пальце массивный серебряный перстень; на белом коврике окаменела черная лужа; там же посверкивало лезвие раскрытой опасной бритвы и валялось скомканное окровавленное полотенце. И завершающим штрихом – перевернутая пустая бутылка из-под виски и стакан на полу.
– Ой, да что же это такое! – заголосила соседка. – Яшенька, господи, зачем?
Майор кивнул лейтенанту, тот приобнял женщину за плечи и вывел в прихожую. Майор слышал, как она там плакала и что-то выкрикивала, а лейтенант бормотал, утешая.
Хлопнула дверь, и в квартире наступила тишина.
– Она забрала кошку, – доложил лейтенант, появившийся на пороге.
Майор кивнул.
По предварительному заключению экспертизы в лице судмеда Лисицы, покойный был мертв около трех суток; смерть наступила в результате обильного кровотечения, вследствие перерезанных на обеих руках вен, с каковой целью была использована опасная бритва фирмы «Золинген», обнаруженная на коврике около ванны. Левая рука оставалась в горячей воде, что способствовало усилению кровотечения, правая лежала на краю ванны. Предположительно, он был пьян – насколько, выявит экспертиза; самоубийство не исключается.
Предсмертной записки Яков Ребров не оставил. Гостей, похоже, не принимал, на полу валялась сброшенная одежда. Зеркальный шкафчик в ванной с десятками бутылочек и тюбиков с шампунями и лосьонами был раскрыт – здесь, видимо, хранилась бритва.
В сейфе были обнаружены двадцать тысяч долларов, с десяток золотых и платиновых украшений – цепочек, крестиков, перстней, два браслета в виде массивных цепочек, личные и рабочие документы, а также коллекция фотографий постельных сцен, попросту компромат, или золотой фонд.
Майору показалось, он узнал мужчину с фотографии, это был чиновник из мэрии, с которым он когда-то пересекался по службе.
Остальных он не знал, но допускал, что это были люди известные и небедные. Что наталкивало на мысль о подпольных занятиях руководителя фонда, а попросту о банальном шантаже.
В запертой тумбе письменного стола обнаружилась изрядная коллекция порноснимков. Здесь были одни девушки, видимо, соискательницы титула «Мисс города», подумал майор. Компьютер Реброва был изъят и передан для изучения в технический отдел. Если там что-то есть, ребята найдут.
На полу в прихожей были обнаружены пятна крови. Как показал анализ, кровь принадлежала женщине…
Опрос соседей не прояснил ничего. Никто ничего не видел и не слышал. Правда, сосед из квартиры сверху упомянул, что его собака, спаниель Чампи, беспокоился и даже выл позапрошлой ночью, видимо, что-то чувствовал. Соседка, которая забрала кошку, рассказала про девушку Аню, бывшую «Мисс города», с которой Яша встречается уже давно, почти год. Хорошая девушка, красивая, модель в Доме моды. Подарила ей несколько журналов со своими фотографиями. Часто бывали гости, в основном мужчины, но вели себя спокойно, кажется, играли в карты. До этого были разные девушки… ну, вы понимаете…
Она понизила голос:
– У него работа такая – то прослушивание, то консультация. Да, да, в офисе внизу, но иногда и дома. Но это до Ани. Часто бывал бизнесмен Речицкий. Яшенька говорил, они школьные друзья. Хороший человек, юморист, всегда пошутит и скажет комплимент. Три дня назад? Она задумалась. Тихо было. Вроде хлопнула дверь, около одиннадцати или позже, но, может, это было раньше. Я принимаю снотворное, плохо спать стала. Когда видела Яшеньку в последний раз?
Она снова задумалась.
– В понедельник, кажется. Ну да, в понедельник. Сегодня у нас четверг, значит, четыре дня назад. Утром, он шел на работу, около десяти. Нарядный, в белом костюме… Он вообще франт, белое любил, еще разноцветные шарфы накрутит вокруг шеи, а на руке золотые браслеты, очень стильный. Как артист или художник, богема, одним словом. Поверить не могу, что такое горе, как живой, такой воспитанный, бедная Анечка, наверное, поссорились, и Яшенька наложил на себя руки…
Дальше пошла лирика.
Майор Мельник поблагодарил свидетельницу, попросил звонить, если вспомнит что-нибудь, и распрощался.
Обыск в офисе ничего не дал. Книги, программы мероприятий, красочные приглашения, сотни папок с фотографиями красивых девушек. Скайп, Фейсбук, десятки друзей и подруг, ежедневник с расписаниями встреч – судя по их количеству, Ребров трудился в поте лица. Деловые встречи, обсуждения, условия.
