– Эти таблетки, – говорит он, – нельзя принимать с алкоголем.
В кухне я запиваю пилюли глотком мерло. Конечно, я понимаю обеспокоенность доктора Филдинга. Я знаю, что алкоголь – депрессант, поэтому плохо сочетается с депрессией. Ясное дело. Сама писала об этом в статье «Юношеская депрессия и злоупотребление алкоголем», которая была опубликована в «Журнале педиатрической психологии» (тридцать седьмой том, четвертый номер). Соавтор Уэсли Брилл. Если потребуется, я могу процитировать наши заключения. Как сказал Бернард Шоу, я часто цитирую себя, это придает моим разговорам остроту. Шоу также говорил, что алкоголь – это анестезия, позволяющая перенести операцию под названием «жизнь». Старый добрый Шоу.
Так что перестань, Джулиан, это же не антибиотики. К тому же я мешаю лекарства с алкоголем уже почти год, и посмотри на меня теперь.
Мой ноутбук лежит на кухонном столе в прямоугольнике солнечного света. Я открываю его, вхожу в «Агору», пропускаю через строй двух новобранцев, вступаю в очередные дебаты по поводу лекарств. «Ни одно из них нельзя принимать вместе с алкоголем», – поучаю я. Один раз – только один – бросаю быстрый взгляд на дом Расселов. Итан барабанит по клавиатуре у себя за столом – полагаю, играет или набирает текст, во всяком случае не бродит по Сети, – а в гостиной сидит Алистер с планшетом на коленях. Семья двадцать первого века. Джейн не видно, но это и хорошо. Не мое дело. Чересчур много стимулирующих факторов.
– Прощайте, Расселы, – говорю я, переключая внимание на телевизор.
«Газовый свет» – Ингрид Бергман, невероятно соблазнительная, медленно сходит с ума.
Вскоре после обеда я возвращаюсь к ноутбуку и вижу, что в «Агору» вошла БабуляЛиззи. Маленькая иконка рядом с ее именем превращается в смайлик, словно в предвкушении участия в этом форуме удовольствия и радости. Я решаю обставить ее.
ВрачПришел: Привет, Лиззи!
БабуляЛиззи: Привет, доктор Анна!
ВрачПришел: Как погода в Монтане?
БабуляЛиззи: На улице дождь. И это хорошо для домашней девчонки вроде меня!
БабуляЛиззи: Какая погода в Нью-Йорке?
БабуляЛиззи: Наверное, я кажусь вам деревенщиной? Надо писать NYC?
ВрачПришел: Годится и то и другое! У нас здесь солнечно. Как поживаете?
БабуляЛиззи: Честно говоря, сегодня более напряженно, чем вчера. Пока так.
Я делаю глоток, перекатываю вино на языке.
ВрачПришел: Бывает. Не всегда все идет гладко.
БабуляЛиззи: Это уж точно! Соседи приносят мне бакалею.
ВрачПришел: Как здорово, что вкруг вас такие отзывчевые люди.
Две опечатки. После двух с лишком бокалов вина. Думаю, вполне приличный средний показатель.
– Чертовски приличный, – говорю я себе, прихлебывая еще.
БабуляЛиззи: НО: главная новость в том, что в субботу ко мне приезжают сыновья. Правда, очень хочу попробовать выйти с ними на улицу. Правда-правда!
ВрачПришел: Не ругайте себя, если в этот раз не получится.
Пауза.
БабуляЛиззи: Знаю, это резкое слово, но мне трудно не ощущать себя фриком.
Действительно резкое, и оно меня ранит. Я осушаю бокал, закатываю рукава халата, и мои пальцы продолжают бегать по клавиатуре.
ВрачПришел: Вы НЕ фрик. Вы – жертва обстоятельств. Вы живете как в аду. Я не выхожу из дому десять месяцев и хорошо знаю, как это трудно. ПОЖАЛУЙСТА, не считайте себя фриком, или неудачницей, или кем-то в этом роде, поскольку вы сильная, находчивая женщина, у которой хватило смелости попросить о помощи. Ваши сыновья должны гордиться вами, а вам следует гордиться собой.
Конец. Не поэзия. И даже не грамотный английский – мои пальцы постоянно соскальзывают с клавишей, – но каждое слово – это правда. Абсолютная правда.
