– Потому что Дан справился с ним, и вы потеряли к нему доверие. Вы нуждались в нем, чтобы провернуть ограбление-завода, но, как только вы заполучили тринадцать тысяч Дана, все было кончено. К тому же вы ненавидели весь мир за то, что вас покинули, и вы хотели, чтобы Фрик Дана полностью принадлежал вам.
Миер захлопал глазами, его губы шевелились, пытаясь что-то произнести, но он так ничего и не сказал.
– Мерзавец, значит, все так и произошло? – угрожающим тоном проговорил Дан.
– Не бей его ногами, Дан, – сказал Грофилд. – Я только хотел прояснить, до какой степени может быть правдоподобна история со ста тысячами. – Он посмотрел на Миера. – Теперь я вас слушаю.
Миеру хотелось замкнуться в презрительном молчании, но он не посмел.
– Это не выдумка, – сказал он. – У меня нет никаких причин вам лгать.
– Ну, рассказывайте же, – повторил Грофилд.
– Согласен. – Миер вытер губы обшлагом пиджака свободной рукой, которая тотчас же снова обхватила колено. – Данкворт был в тюрьме в начале этого года.
– И это меня не удивляет, – заметил Грофилд.
– Он сидел в тюрьме в Лос-Анджелесе и там познакомился с одним старым типом по фамилии Ентрикин. Они подружились. Вместе с другими заключенными этот старик еще раньше прорыл туннель, и по нему-то Данкворт и убежал. Я говорю правду. В Калифорнии он числился в списках убежавших, вы можете проверить это.
– У меня нет времени проверять, – сказал Грофилд. – Я охотно верю, что он убежал по туннелю, вырытому другими. Продолжайте.
– Хорошо, – сказал Миер. – Короче, самое интересное в отношении тех стариков, которые прорыли туннель, это то, что у них не было желания выходить из тюрьмы. Понимаете, они были старыми и не хотели покидать тюрьму, чтобы провести последние годы, скрываясь от полиции. Женщины для них уже ничего не значили. Они считали, что гораздо лучше оставаться в тюрьме.
Грофилд снова бросил взгляд на Дана, но тот смотрел на Миера.
– Но, – продолжал Миер, – у всех есть семьи, и они стараются заботиться о них. И вот что они делают: они отправляются на несколько дней в поход. Они ничего не берут, кроме наличных, и у них где-то есть место, где они прячут свою добычу.
Грофилд улыбнулся.
– Очень красивая история, – сказал он. – Надеюсь, она настолько же правдива, как и хороша. Итак, значит, они заботятся о своих семьях?
– Это правда, – уверял его Миер.
– И что в этом самое удивительное, – вмешался Дан, – так это то, что у них не может быть лучшего алиби. Ведь их нельзя заподозрить, раз они в тюрьме.
– Да, очень красивая история, – повторил Грофилд.
Он продолжал улыбаться, так как эта история развеселила его.
– Но это еще не все, – сказал Миер. – Своим семьям они посылают только часть добытого, потому что хотят, чтобы после их смерти остались деньги, на которые те смогли бы купить себе ферму.
– Ферму, вот как, – проговорил Грофилд. Он широко улыбался. – Мне нравятся эти парни.
– В прошлом году, – продолжал Миер, – Ентрикин рассказал Данкворту, что у них в тайнике спрятано более ста тысяч долларов. В настоящее время там, вероятно, уже еще больше.
– А как могло случиться, что этот ненормальный старик так много рассказал Данкворту?
– Я думаю, старик поверил ему, – сказал Миер. – Кроме того, Данкворту оставалось еще более двенадцати лет, даже если бы он получил условное освобождение. Старик не хотел показывать Данкворту точное расположение туннеля, и тот силой заставил его рассказать. Таким образом ему удалось удрать.
– Вот что значит доверять не тому, кому следует, – заметил Грофилд. – Старик доверился Данкворту, а тот доверился вам. А теперь мы вынуждены довериться вам.
– Никакого доверия к нему, – вмешался Дан. – Дай ему все выложить, потом я скажу тебе о своей идее.
– Хорошо, – сказал Грофилд.
– Старик не хотел раскрывать Данкворту точное расположение тайника, – продолжал Миер. – Только один раз проговорился, что он находится около Суссель Трип, и все. А там спрятано более ста тысяч долларов! Данкворт указал мне, где находится выход из туннеля.
– Еще одна ошибка, а? – усмехнулся Грофилд. – Если бы он держал это про себя, он сейчас был бы жив.
– Дело не в том, – сказал Дан. – Кто-то может следить за выходом, подкараулить тех, которые выйдут из туннеля, и последовать за ними. Рано или поздно, но они все же придут к своему тайнику. Когда станет известно его нахождение, надо будет подождать, пока они вернутся в тюрьму, войти в тайник, забрать фрик и смыться.
– У меня нет желания отбирать у этих милых стариков их деньги. Они мне очень нравятся.
– Ты и не обязан, – возразил Дан, – Я их сам ограблю. Это работа для одного человека.
Грофилд взглянул на него, нахмурив брови.
– Тогда для чего тебе нужен я?
– Я не знаю, что мне делать с этим дерьмом. Я не могу таскать его с собой, он испортит мне дело. Мне нужно его где-то спрятать, пока я не сделаю работу, а если это окажется враньем, тогда я вернусь и расправлюсь с ним.
Грофилд покачал головой.
– Сожалею, но не рассчитывай на меня.
– Сколько времени это может продолжаться? – спросил Дан. – Неделю? Ты можешь спрятать его в своем театре, тебя это особенно не стеснит.
