В темноте я на ощупь добрался до двери, приоткрыл ее и прислушался. Лунный свет проникал через окна, слабо освещая спальню с двумя застланными пустыми кроватями. Из спальни я проник в столовую. Воздух в обеих комнатах был затхлый. Тонкий слой пыли покрывал мебель, как обычно в запертых помещениях. В комнате находились стол, радиоприемник, большой книжный шкаф, забитый фолиантами, у которых еще уцелели обложки. Стол занимали сифон, хрустальный графин и четыре бокала, перевернутые вверх дном на подносе. Рядом с ними стояла фотография в серебряной рамке, запечатлевшая мужчину и женщину средних лет с круглыми здоровыми лицами и веселыми глазами. Они смотрели на меня так, будто мое присутствие им не мешало. Я понюхал жидкость в графине. Она оказалась шотландским виски, и я отхлебнул немного прямо из горлышка. От этого моей голове стало хуже, но общее самочувствие улучшилось. Включив свет в спальне, я заглянул в шкаф. Там висели мужские костюмы. Карточка на полке уверяла, что хозяина зовут X. Г. Тальбот. Подойдя к бельевому шкафу и порывшись в нем, я отыскал голубую рубашку. С виду она казалась немного маловатой. Я отнес ее в ванную, разделся, вымыл лицо и грудь, растер волосы мокрым полотенцем и надел обнову. Потом я вылил на себя изрядное количество одеколона мистера Тальбота и воспользовался его щеткой для головы и расческой.
Если от меня еще и воняло джином, то уже значительно меньше. Воротничок не застегивался, и я нашел в шкафу темный галстук. Надев пиджак, я взглянул на себя в зеркало. Вид у меня был чересчур бодрый для четырех утра, особенно учитывая пожилой возраст мистера Тальбота. Чересчур бодрый и трезвый. Я немного взъерошил волосы, развязал галстук, вернулся к графину и постарался свою трезвость уничтожить. Затем я закурил хозяйскую сигарету, искренне надеясь, что чета Тальбот проводит время лучше и веселее меня. Я рассчитывал, что в будущем еще сумею зайти к ним в гости. Приоткрыв дверь в коридор, я выглянул наружу, не вынимая сигареты изо рта. Конечно, я и не мечтал удрать. Просто мне казалось, что сидеть и ждать, пока полицейские обнаружат разбитое окно в ванной, нисколько не лучше.
В коридоре кто-то кашлянул, и я вздрогнул. Человек посмотрел на меня и приблизился. Это был маленький тощий мужчина в тщательно выутюженном полицейском мундире. У него были рыжие волосы и красные глаза альбиноса. Я зевнул и лениво спросил:
– Что здесь случилось, господин полицейский?
Он продолжал глядеть на меня, не отрываясь.
– Небольшое приключение в соседнем номере. Вы не слышали ничего подозрительного?
– По-моему, слышал. Я только что вернулся.
– Немного поздновато, – засмеялся он.
– Это дело вкуса, – возразил я. – Так вы говорили о приключении в соседнем номере?
– Там находится одна дама, – кивнул он. – Вы ее знаете?
– Кажется, видел.
– Ну, тогда вам придется посмотреть на нее снова. – Он сдавил свое горло пальцами, вытаращил глаза и неприятно захрипел. – Вот в таком роде. Что же вы слышали?
– Ничего особенного, кроме стука.
– Понимаю. Ваша фамилия?
– Тальбот.
– Минуточку, мистер Тальбот. Подождите немного. – Он подошел к открытой двери соседнего номера, в котором горел свет, и закричал: – Сержант! Здесь сосед обнаружился.
В коридор вышел и остановился, глядя на меня, высокий мужчина. Здоровенный блондин с голубыми глазами стального оттенка. Де Гармо. Только этого мне и не хватало.
– Вот он, человек, живущий рядом, – доложил маленький аккуратный полицейский. – Его зовут Тальбот.
Де Гармо по-прежнему смотрел на меня, но его ядовито-голубые глаза ничего не выражали. Потом он стремительно шагнул вперед и втолкнул меня своей лапой в комнату. Затем, обернувшись, приказал:
– Запри дверь, Коротышка.
Маленький полицейский подчинился.
– А теперь, – лениво процедил де Гармо, – возьми его на мушку.
Коротышка мгновенно открыл кобуру, вытащил пистолет и направил на меня.
– Ну и люди, – грустно вздохнул он. – Ну и люди! Как вы догадались, сержант?
– Значит, собирались удрать? – спросил де Гармо, не спуская с меня глаз. – Хотели сойти вниз, купить газету и смыться?
– Ну и люди! – твердил свое Коротышка. – Дегенерат! Сорвал с девушки платье и задушил, представляете, сержант? И как вы догадались?
Де Гармо молчал. Лицо его было неподвижно, как гранит.
– Конечно он убийца, – продолжал Коротышка. – Только посмотрите, сержант. Помещение уже сто лет не проветривалось. Взгляните на пыль, вот, на книжном шкафу. Часы давно остановились. Он попал сюда… позвольте мне проверить. Я через минуту вернусь, сержант.
Он поспешил в спальню и начал там рыться. Де Гармо не шевелился. Вскоре Коротышка появился опять.
– Он пробрался через окно ванной. Там лежит разбитое стекло и страшно воняет джином. Помните, сержант, как воняло джином в той комнате? А вот его рубашка. Понюхайте только!
Он потряс рубаху, и помещение тотчас наполнилось запахом джина. Де Гармо бросил на нее короткий взгляд, распахнул мой пиджак и уставился на голубую рубашку хозяина.
– Я все понял! – воскликнул Коротышка. – Он стибрил ее у того парня, который здесь обитает. А вы поняли, сержант?
– Все ясно.
