Понюхал графин, в нем было шотландское виски. Налил себе. Голова болела еще сильно, но другие боли ослабли. Я зажег свет в спальне и заглянул в стенной шкаф. В нем находились мужские костюмы, сшитые на заказ. Их было несметное количество. На этикетке, пришитой внутри кармана пиджака, значилась фамилия владельца: X. Г. Тальбот. Я подошел к комоду, обследовал его и нашел мягкую голубую рубашку, которая была немного маловата для меня.
Отнес ее в ванную комнату, снял свою рубашку, вымыл лицо и грудь, основательно протер волосы мокрым полотенцем и надел голубую рубашку.
Глубоко запустил руку в банку с загустевшей помадой для волос, потом воспользовался расческой и щеткой для волос мистера Тальбота и причесался.
Теперь от меня уже меньше пахло джином, если вообще пахло.
Запонка на воротнике не хотела застегиваться, и я положил ее обратно в стеклянную банку. Нашел синий крепдешиновый галстук и повязал его; надев пиджак, я критически осмотрел себя в зеркале. Пожалуй, для ночного времени я выглядел вполне аккуратно, даже по сравнению с такими педантичным господином, как мистер Тальбот, насколько можно было судить по состоянию его гардероба. Я от всей души надеялся прожить достаточно долго, чтобы успеть нанести мистеру Тальботу визит благодарности, и все-таки выглядел слишком аккуратным и слишком чистым. Я слегка взъерошил волосы, немного сдвинул в сторону галстук, еще раз подошел к графину с виски и сделал все, что мог, чтобы не выглядеть слишком трезвым. Я закурил одну из сигарет мистера Тальбота и пожелали мистеру и миссис Тальбот, где бы они ни находились, провести более приятный вечер, чем тот, который достался на мою долю. Потом я прошел через гостиную к двери, выходившей в коридор, открыл ее и, покуривая, прислонился к косяку. Я и мечтать боялся, что дело выгорит. Но сидеть в комнате и ждать, пока они обнаружат мой след от окна к окну, было еще менее разумно.
Невдалеке от меня, в коридоре, послышался кашель. Я высунул голову в коридор, и мы друг друга увидели. Он быстро подошел ко мне. Это был невысокий парень в аккуратно отутюженной полицейской форме. У него были рыжие волосы и красноватые карие глаза.
Я зевнул и небрежно спросил:
– Что здесь происходит, сержант?
Он смотрел на меня задумчиво.
– Небольшое происшествие по соседству. Вы что-нибудь слышали?
– Кажется, слышал стук. Я только недавно пришел домой.
– Довольно поздно, – заметил он.
– Дело вкуса, – ответил я. – Происшествие по соседству? Что же?
– Одна дама... – вы ее знаете?
– Кажется, видел.
– Н-да, – заметил он. – Посмотрели бы вы на нее сейчас... – Он приложил руку к горлу, сделал стеклянные глаза и издал неприятный булькающий звук. – Вот так. Вы что, ничего не слышали?
– Ничего особенного, кроме стука.
– Так. Ваша фамилия?
– Тальбот. – Одну минуту, мистер Тальбот. Подождите здесь!
Он прошел по коридору и заглянул в открытую дверь, из которой в коридор падала полоска света.
– Хелло, лейтенант, – сказал он, – Тут человек из соседнего номера.
Появился рослый человек. Он стоял, уставившись на меня. Огромный верзила с пепельно-серыми волосами и синими-синими глазами. Дегамо. Этого только недоставало!
– Вот господин, который живет рядом, – доложил маленький службист. – Его фамилия Тальбот.
Дегамо смотрел на меня. Ничто в его холодном взгляде не выдавало, что он встречался со мной раньше. Он спокойно подошел, положил свою огромную лапищу мне на грудь и втолкнул меня назад в комнату. Войдя вслед за мной, он сказал через плечо:
– Зайди, Шорти, и закрой дверь. Маленький вошел и запер дверь.
– Лихой парень, – сказал Дегамо протяжно. – Держи его на мушке, Шорти!
Шорти рывком выташил свой револьвер, 38-го калибра. Он облизнул губы.
– Ну и ну! – произнес он тихо и присвистнул. – Ну и ну! Как вы только догадались, лейтенант?
– О чем догадался? – спросил Дегамо, впиваясь в меня взглядом. – А ты о чем думал, приятель? Тебе что, нужно прочесть в газете, чтобы удостовериться, что она убита?
– Ну и ну! – снова сказал Шорти. – Проклятый сексуальный убийца! Срывает с девушки одежду и душит ее голыми руками! Лейтенант, как это вы только догадались?!
Дегамо не ответил. Он стоял, слегка покачиваясь на каблуках. Его лицо было твердым, как гранит.
– Вот он, убийца, это же ясно, как день, – внезапно сказал Шорти. – Вы только понюхайте, как здесь пахнет, лейтенант! Комнату давно не проветривали. Смотрите, вот пыль на столе. И часы стоят. Он пробрался сюда через окно в ванной... можно я взгляну, лейтенант?
Он выбежал в ванную. Дегамо стоял недвижимо, как деревянный. Шорти вернулся.
– Правильно, через окно ванной комнаты. В ванне под окном лежат осколки стекла. И воняет джином. Вы помните, в соседнем номере тоже пахло джином, когда мы вошли. Вот его рубашка. Воняет так, словно ее выстирали в джине!
Он поднял мою рубашку. Запах джина тотчас же распространился по всей комнате. Дегамо посмотрел на рубашку равнодушно, потом подошел, распахнул на мне пиджак и посмотрел на рубашку.
– Все ясно! – сказал Шорти. – Он украл рубашку из комода того человека, который здесь живет! Видите, как он сделал.
