— Как я рада! — проговорила она сквозь смех.— Рада, что это сделала она. Рада, что ее больше нет. Теперь я свободна и папа свободен. Мы в безопасности. Убийств больше не будет. Преступник умер...
Чарли едва успел подхватить ее, когда она без сил падала в кресло.
Инспектор Квин аккуратно сложил и спрятал в карман завещание, письмо и оба конверта.
— Для отчета,— объяснил он. Инспектор выглядел усталым, но довольным.— Вот и все, Эллери. Дело Поттсов закрыто.— Он вздохнул,— Скверная была история от начала до конца. Хорошо, что я от нее избавился.
— Если только избавился,— раздраженно бросил Эллери.
Инспектор вздрогнул.
— Если? Ты сказал «если»?
— Да, отец.
— Что ты мелешь? — простонал инспектор.— Выходит, ты не удовлетворен результатом?
— Нет, слишком дурацкий конец получился.
— Говори по-человечески!
Закурив сигарету, Эллери выпустил струю дыма.
— Меня беспокоит одна вещь, отец. Как это ни печально.— Он нахмурился.— Даже не думал, что из-за нее будет столько хлопот.
— О чем ты? — с испугом спросил Квин-старший.
— Об отсутствующем револьвере.
Все было ясно для Поттсов, но только не для общественности. Не обмануты ли широкие массы любопытствующих граждан? Не придумано ли скандальное сообщение продажными газетами? Да и вообще, умерла ли Старуха? Бульварная пресса увеличила свои тиражи, начав печатать серию рассказов под названием: «Правда и вымысел об известных убийствах. Вызывают ли чувство протеста Ирод и леди Макбет?»
Одна из газетенок даже поместила карикатуру: Старуха с револьвером, из ствола которого вьется дымок, рядом лежат два убитых сына. Комментировали случившееся по-разному. Кто приводил известную пословицу, кто цитату из библии, кто — строфу из Шелли.
Эллери Квин, глядя на карикатуру, бормотал про себя:
Какие-то типы бродили по Риверсайд-драйв и кидали через забор владений Поттсов газеты с признанием Старухи. Внутрь они вкладывали камни. Однажды камень разбил окно в комнате Тэрлоу.
Детективы из управления полиции незаметно следили за домом на Риверсайд-драйв, время от времени навещая хозяев.
В квартире Квинов были недовольны делом Поттсов больше, чем в других местах. Обычно после успешного завершения расследования у инспектора появлялся прекрасный аппетит, который пропадал, когда ему поручалось новое задание. Теперь же аппетит у него отсутствовал, хотя официально дело было прекращено. Эллери тоже не прыгал от радости, мягко говоря. Он вернулся к своим детективам, от которых его оторвали Поттсы. Однако тень последних не давала ему покоя. Он постоянно возвращался к ним, строя различные умозаключения.
Дни шли за днями. Дом на Риверсайд-драйв постепенно перестал привлекать к себе внимание. Газеты вцепились в другие сенсации.
Однажды утром, три недели спустя после признания Старухи, инспектор, по обыкновению поворчав на сына за завтраком, неожиданно заявил:
— Кстати, Эллери. Вчера я получил телеграмму от «Датч ист индис».
— «Датч ист индис»? — Эллери поднял голову.
— Да. Из Батавии. Префект или комиссар полиции, не знаю, как их там называют, ответил на мой вопрос относительно майора Гоча.
— О! — проговорил Эллери и отложил, вилку.
— В телеграмме сказано, что майор Гоч не зарегистрирован у них. По-моему, тебя это должно заинтересовать.
— Не зарегистрирован? Иными словами, у них отсутствуют документы на него?
— Не только. Там вообще не слыхали об этом болтуне.— Инспектор покрутил усы.— Серьезных выводов отсюда, конечно, не сделаешь. Ведь я сообщил им только имя и приметы. А может, майор носил тогда другую фамилию. В таком случае он действительно трепач.
Эллери закурил сигарету и нахмурился. Инспектор поколебался, потом сел в кресло и закрыл глаза.
— Дело Поттсов закрыто, но все же я хочу спросить у тебя...
— О чем, отец?
— Когда мы прикидывали разные варианты, ты заявил, что, по-твоему, майор Гоч мог иметь мотив для преступления. Да нет, теперь это, конечно, не важно...
— Все правильно, я так говорил, но, наверное, это была обычная фантазия.
— Вот уж не думал, что ты способен фантазировать,— пробормотал инспектор.— И все-таки что ты имел в виду?
Эллери пожал плечами.
— Вспомни тот день, когда мы отправились к Старухе с просьбой воспользоваться своим авторитетом, дабы предотвратить еще одно убийство, и нашли ее уже мертвой.
— Ну?
— Помнишь, поднимаясь по лестнице, я сказал доктору Иннису, что у меня только один вопрос к миссис Поттс?
— Конечно. А какой?
— Я собирался поинтересоваться, видела ли она когда-нибудь своего первого мужа,— неторопливо произнес Эллери.
Инспектор Квин разинул рот.
— Первого мужа? То есть Бахуса Поттса?
— А кого же еще?
— Но он умер.
