Я не слышал ее слов. Меня интересовал только пистолет. Я вынул обойму, она была пуста. Потом заглянул в ствол — тоже пуст, но от него разило порохом. Я убрал оружие в карман. Это был полуавтомат двадцать пятого калибра. Пользовались им, видимо, недавно, не более получаса назад.
— Из него стреляли? — вежливо спросила миссис Фальбрук.— Я надеюсь, что нет.
— А у вас есть какие-то предположения на этот счет? — поинтересовался я.
Голос мой звучал ровно, но в голове все ходило ходуном.
— Он лежал на лестнице,— повторила она.— Может, его бросили там после того, как выстрелили?
— Очень тонкое замечание,— подтвердил я.— Но если у мистера Лавери попросту дыра в кармане? Вы не спрашивали его? Вдруг он все-таки дома?
— Ах, нет.— Она покачала головой.— По-моему, это очень неблагородно с его стороны. Обещал заплатить, я пришла...
— Когда вы ему звонили?
— Что? Вчера вечером.
Мои вопросы явно ей не нравились.
— Наверное, его кто-то вызвал,— предположил я.
Она вглядывалась в какую-то точку между моими бровями.
— Послушайте, миссис Фальбрук,— сказал я.— Я, конечно, люблю шутки, но, пожалуй, следует поговорить серьезно. Вы случайно не убили Лавери? Из-за того, что он не уплатил вам за три месяца?
Она опустилась на краешек стула и, проведя языком по своим ярко-красным губам, гневно воскликнула:
— Что за гнусное предположение?! Нельзя сказать, чтобы вы былй вежливы. Вы же сами утверждали, что из этого пистолета никто не стрелял.
— Нет такого оружия, которым никогда не пользовались. Каждый пистолет когда-нибудь был заряжен.
— Ну что ж...— Она нетерпеливо взмахнула своей запачканной перчаткой.
— Я расскажу вам о своем, возможно, нелепом предположении. Считайте его просто очередной шуткой. Мистер Лавери вышел, а вы вошли. Как у владелицы дома, у вас есть собственный ключ. Верно?
— Я не хотела быть назойливой,— заявила она, кусая ногти.— Возможно, так не следовало . поступать. Но я имею право проверить, все ли в порядке.
— Ну и проверили? Вы убеждены, что его здесь нет?
— Под кровать и в холодильник я не заглядывала,— холодно ответила она.— Просто несколько раз позвала его с лестницы, когда никто не ответил на звонок. Потом сошла в холл и снова позвала. Я даже в спальню посмотрела.
Как бы стыдясь своего поступка, она опустила глаза и положила руку на колено.
— Понимаю,— сказал я.
Она кивнула головой.
— А как ваша фамилия?
— Ванс. Фило Ванс[1].
— В какой фирме вы работаете, мистер Ванс?
— Сейчас я безработный и буду им до тех пор, пока у комиссара полиции не возникнут затруднения.
Мои слова явно ее взволновали.
— Но вы же заявили, что пришли получить плату за автомобиль.
— Это мое дополнительное занятие,— ответил я.— Так сказать, сверхурочное.
Она встала и посмотрела на меня в упор. Голос ее звучал холодно:
— В таком случае вам следует немедленно покинуть мой дом.
— А я полагаю, что сперва должен осмотреть его, если вы, конечно, не против. Вы могли чего-нибудь не заметить.
— Не вижу такой необходимости,— возразила она.— Это мой дом. Хозяйка здесь я. Будьте добры удалиться, мистер Ванс.
— А что, если я не удалюсь? Садитесь, миссис Фальбрук, а я изучу этот пистолет. Он кажется мне подозрительным.
— Но я уже объяснила вам, что нашла его на лестнице! — вскричала она.— Больше мне ничего неизвестно. Я вообще не разбираюсь в оружии... Я... я никогда в жизни не стреляла.
Она открыла большую голубую сумку, вынула из нее платок и шмыгнула носом.
— Голословное утверждение,— заявил я.— Я не обязан ему верить.
Она сделала патетический жест рукой и захныкала:
— О, я не должна была сюда входить. Конечно я не права. Мистер Лавери будет страшно сердиться.
— Вот чего вы не должны были делать,— заметил я,— так это показывать мне, что пистолет не заряжен. Остальное все было правильно.
Она топнула ногой. «Этого еще не хватало»,— подумал я.
— Бесстыдник! — пискнула она.— Не смейте прикасаться ко мне! Я больше ни минуты не останусь здесь с вами. Как вы смеете так себя вести!
Она наклонила голову и, фыркнув, точно кошка, подбежала к дверям. Похоже, ей хотелось ударить меня, но я был в стороне, а она спешила. Она толкнула дверь с такой силой, что та распахнулась настежь, и разгневанная дама очутилась на улице. Дверь со скрипом закрылась, и я услышал быстро удаляющиеся шаги. Я постучал ногтем по зубам и прислушался.
— Здесь что-то неладно,— громко произнес я. В доме царила необычная тишина.
