Появился рослый человек. Он стоял, уставившись на меня. Огромный верзила с пепельно-серыми волосами и синими-синими глазами. Дегамо. Этого только недоставало!
— Вот господин, который живет рядом, — доложил маленький службист. — Его фамилия Тальбот.
Дегамо смотрел на меня. Ничто в его холодном взгляде не выдавало, что он встречался со мной раньше. Он спокойно подошел, положил свою огромную лапищу мне на грудь и втолкнул меня назад в комнату. Войдя вслед за мной, он сказал через плечо:
— Зайди, Шорти, и закрой дверь. Маленький вошел и запер дверь.
— Лихой парень, — сказал Дегамо протяжно. — Держи его на мушке, Шорти!
Шорти рывком вытащил свой револьвер, 38-го калибра. Он облизнул губы.
— Ну и ну! — произнес он тихо и присвистнул. — Ну и ну! Как вы только догадались, лейтенант?
— О чем догадался? — спросил Дегамо, впиваясь в меня взглядом. — А ты о чем думал, приятель? Тебе что, нужно прочесть в газете, чтобы удостовериться, что она убита?
— Ну и ну! — снова сказал Шорти. — Проклятый сексуальный убийца! Срывает с девушки одежду и душит ее голыми руками! Лейтенант, как это вы только догадались?!
Дегамо не ответил. Он стоял, слегка покачиваясь на каблуках. Его лицо было твердым, как гранит.
— Вот он, убийца, это же ясно, как день, — внезапно сказал Шорти. — Вы только понюхайте, как здесь пахнет, лейтенант! Комнату давно не проветривали. Смотрите, вот пыль на столе. И часы стоят. Он пробрался сюда через окно в ванной… можно я взгляну, лейтенант?
Он выбежал в ванную. Дегамо стоял недвижимо, как деревянный. Шорти вернулся.
— Правильно, через окно ванной комнаты. В ванне под окном лежат осколки стекла. И воняет джином. Вы помните, в соседнем номере тоже пахло джином, когда мы вошли. Вот его рубашка. Воняет так, словно ее выстирали в джине!
Он поднял мою рубашку. Запах джина тотчас же распространился по всей комнате. Дегамо посмотрел на рубашку равнодушно, потом подошел, распахнул на мне пиджак и посмотрел на рубашку.
— Все ясно! — сказал Шорти. — Он украл рубашку из комода того человека, который здесь живет! Видите, как он сделал.
— Н-да… — Дегамо наконец опустил руку, которой упирался мне в грудь.
Они говорили обо мне, как о каком-то неживом предмете.
— Обыщите его, Шорти.
Шорти обошел меня со спины и ощупал мою одежду в поисках оружия.
— Ничего нет, — сказал он.
— Веди его к заднему выходу из гостиницы, — приказал Дегамо. — Один ноль в нашу пользу. Ведь мы раскрыли дело до приезда Уэббера. Этот осел и моль в коробке от ботинок не поймает!
— Но это ведь не входит в ваши функции, лейтенант, — произнес Шорти с сомнением в голосе. — Вроде бы сегодня говорили, что вас отстранили от работы. Или что-то в этом роде.
— Ну и что это меняет, если я даже временно отстранен? — спросил Дегамо.
— Но я-то могу на этом потерять свои нашивки, — заявил Шорти, Дегамо не спускал с него тяжелого взгляда. Малыш покраснел, его живые карие глазки смотрели испуганно.
— Ну ладно, Шорти. Пойди и вызови Рида, он сегодня дежурный.
Маленький полицейский облизнул губы.
— Приказывайте, лейтенант. Я согласен. В конце концов я мог и не знать, что вы отстранены!
— Мы его вместе доставим, вдвоем, — сказал Дегамо.
— Да, лейтенант, конечно!
Дегамо положил ладонь на нижнюю часть лица.
— Убийца, — сказал он спокойно. — Сексуальный убийца, разрази меня гром! — он улыбался, при этом двигались лишь уголки его широкого жесткого рта.
Мы вышли из комнаты и пошли вдоль коридора, мимо номера 618. Из открытой двери падал свет. У двери стояли двое мужчин в штатском и курили, держа сигареты в кулаке, будто в коридоре дул сильный ветер. Из номера доносился шум спорящих голосов.
Мы завернули за угол, прошли мимо лифта. Дегамо открыл дверь запасного выхода, и мы начали спускаться по гулким ступеням. Внизу, у двери, выходившей в холл первого этажа, Дегамо остановился, держа руку на ручке двери, и прислушался. Потом посмотрел на меня через плечо.
— Вы здесь с машиной? — спросил он.
— Она в гараже, в подвале.
— Великолепно!
Мы спустились еще ниже в подвал. Тощий негр вышел из своей конторки, и я отдал ему номерок. Он искоса посмотрел на форму Шорти, но ничего не сказав, молча указал на мой «крайслер».
Дегамо сел за руль. Я уселся рядом, Шорти — сзади. Мы выехали на улицу.
Воздух был свеж. В нескольких кварталах от нас показалась большая машина с двойными красными прожекторами, она шла нам навстречу. Дегамо сплюнул через окно и развернул машину в противоположном направлении.
— Это, конечно, Уэббер, — сказал он. — Немножко опоздал к панихиде!
Проскочили у него прямо под носом, Шорти!
— Мне… это не очень нравится, лейтенант. Честно. Совсем не нравится!
— Смирно, малыш! Вот так и добиваются повышения!
— Не надо мне повышения, — сказал Шорти. — И не надо такого риска.
Уверенность покидала его, как воздух из проткнутого воздушного шарика.
Дегамо на большой скорости проехал кварталов десять, потом сбавил скорость. Шорти сказал неуверенно:
— Я не собираюсь вам указывать, лейтенант. Но мы едем что-то не в ту сторону!
