Как видно, он нашел то, что искал, наклонился над книгой, и в воздухе над страницами возникла пара торопливых облачков дыма. Доктор снова что-то записал в блокнот, отодвинул книгу и вновь взялся за телефон. Набрав номер, он начал быстро говорить в трубку.
Разговор закончился, Элмор сидел, откинувшись в кресле, и размышлял, уставившись прямо перед собой и не забывая каждые полминуты посматривать в окно. Он ждал. И я ждал. Собственно, без всякой причины. Врачи часто звонят по телефону и разговаривают с разными людьми. Врачи смотрят в окно, врачи хмурят лбы, врачи выглядят нервными. Врачи — такие же люди, как и мы, грешные. И они ведут свою долгую и горькую борьбу, как и мы все…
Но в поведении этого врача было что-то, сбивавшее меня с толку. Я посмотрел на часы, увидел, что давно пора было бы обедать, закурил новую сигарету — и не двинулся с места.
Минут через пять в конце улицы появился зеленый «седан». Он подъехал к дому доктора Элмора и остановился. Над капотом была укреплена длинная антенна, она слегка раскачивалась. Из машины вылез высокий блондин. Подойдя к двери доктора Элмора, он позвонил, потом наклонился, чтобы чиркнуть спичкой о ступеньку. Так ему было удобнее посмотреть на меня.
Дверь открылась, он вошел в дом. Гардины в кабинете доктора задернулись и скрыли от меня происходящее. Я продолжал сидеть в машине и смотрел на темные складки гардин. Прошло несколько минут. Дверь открылась, и высокий блондин, не торопясь, спустился по ступенькам. Он отбросил окурок, провел ладонью по волосам, пожал плечами, потер подбородок и, наконец, направился ко мне. В тишине его шаги звучали ясно и отчетливо. За его спиной гардины в окне доктора снова раздвинулись. Доктор стоял у окна и смотрел на нас. Рядом с моим локтем легла тяжелая веснушчатая рука. Над ней появилось большое, изборожденное складками лицо. Глаза отливали металлической синевой. От твердо посмотрел на меня и заговорил низким грубым голосом:
— Вы кого-нибудь ждете?
— Сам не знаю, — ответил я. — А что, нельзя?
— Я задаю вопросы, а не вы!
— Так, — сказал я. — Вот, значит, разгадка всей пантомимы.
— Какой пантомимы? — он смотрел на меня явно недружелюбно.
Я показал сигаретой через улицу.
— Этот нервный тип в окне. Сначала по номеру моей машины узнал в автоклубе мою фамилию, потом посмотрел в телефонной книге, кто я такой, а потом, значит, позвонил в полицию. Что бы это все могло значить?
— Покажите-ка сначала ваши права!
Теперь и я ответил ему твердым взглядом.
— Вы всегда начинаете с одного и того же хамского тона? — спросил я. — Как видно, это — единственное удостоверение личности, которым вы пользуетесь!
— Если ты, парень, вздумаешь грубить, то придется расплачиваться собственной шкурой!
Я повернул ключ зажигания и нажал на стартер. Мотор тихо заурчал и завелся.
— Выключите мотор! — сказал он злым голосом и поставил ногу на подножку машины.
Я повернул ключ и откинулся на сиденье.
— Черт возьми, хотите, чтобы я вас выволок и посадил на асфальт?
Я протянул ему свой бумажник. Он вытащил из него мои водительские права и начал их рассматривать. Потом изучил фотокопию лицензии. С презрительной миной он затолкал все обратно в бумажник и вернул его мне. Я убрал бумажник на место. Его рука опустилась в карман и вынырнула с сине-золотым полицейским жетоном.
— Дегамо, лейтенант уголовной полиции. — Голос у него был низкий, грубый.
— Рад с вами познакомиться, лейтенант, — сказал я.
— Не разговаривать! Отвечайте, почему вы шпионите за домом доктора Элмора?
— Я не «шпионю» за домом доктора Элмора, как вам было угодно выразиться, лейтенант. Я никогда не слышал о докторе Элморе, и у меня нет причин следить за ним.
Он поднял голову и сплюнул. Видно, у меня сегодня такой день, что приходится иметь дело исключительно с верблюдами.
— Тогда чего вы здесь шныряете? Нам не нужны ищейки. В нашем городе мы можем обойтись и без них!
— Действительно? Как интересно!
— Да, действительно. Так что выкладывайте правду, без уловок. Или, может, хотите отправиться со мной в полицию и попотеть под сильным прожектором?
Я не ответил.
— Вас наняла ее семья? — спросил он.
Я отрицательно покачал головой.
— Тут недавно один попытался. Но закончил в тюрьме, мой милый.
— Держу пари, это — славная шутка, — сказал я. — Только хотелось бы понять, в чем ее соль. Кто попытался, что попытался?
— Попытался его шантажировать, — сказал он.
— Обидно, что я не знаю, как это сделать, — сказал я. — Ваш доктор, по-моему, твердый орешек, не очень-то пригодный для шантажа.
— Подобными отговорками вы не отвертитесь!
— Хорошо, — сказал я. — Попробую изложить в другой форме. Я не знаю доктора Элмора, никогда о нем не слыхал, и он меня не интересует. Я приезжал навестить приятеля, сижу и любуюсь красивым видом. А если я даже занят чем-нибудь другим, то вас это все равно не касается. Если такое объяснение вас не устраивает, то советую съездить в Лос-Анджелес, в Главное полицейское управление, и поговорить с дежурным офицером.
Он тяжеловесно переступил ногой на подножке машины, и на лице его отразилось сомнение.
— Честно? — спросил он неуверенно.
