– Господи, Изабелла… – Опьяневший от выпитого и усталости, Марк даже присвистнул, увидев меня, нарядную, сверкающую бриллиантами. – Это те самые бриллианты, что подарила тебе Берта? Щедрый подарок, ничего не скажешь. А где шапочка? Ты что-то говорила про шапочку. Я хочу увидеть.
– Марк, может, не надо? – порозовела я, вспомнив строчки из письма Беатрисс: «
– Белла, не ломайся, будь хорошей девочкой, надень свою шапочку…
Я повиновалась. Достала из шкафа круглую картонку, вынула шапочку… Марк каким-то утробным звуком выразил свой восторг и даже крикнул: «Браво!» Я нехотя нацепила шапочку и, склонив голову набок, посмотрела на своего развеселившегося, по-мальчишески дерзкого жениха.
– Великолепно! Я рад, что увидел тебя в таком виде, а то бы волновался завтра…
– Тебе было бы стыдно перед приглашенными гостями? – Здесь я уже не вытерпела и усмехнулась.
– Моя невеста должна быть самой красивой, вот так!
– Марк, ты пьян, давай спать.
Он встал и, послушно приложив палец к губам, кивнул головой, развернулся на сто восемьдесят градусов и зашагал к выходу. Потом, вспомнив, что находится в спальне, хлопнул себя по лбу, усмехнулся своим мыслям и, уставившись в одну точку, молча, сосредоточенно принялся раздеваться.
Я тоже быстро скинула с себя свадебный наряд, убрала, сложила, пожелала Марку, забравшемуся уже под легкое одеяло, спокойной ночи и вышла из спальни. В кухне выпила немного холодной воды, постояла пару минут возле окна, глядя на рассыпанные по небу бриллиантовые звезды, и тоже отправилась спать.
Утром разразилась гроза, собиравшаяся всю ночь. За окнами квартиры шумела потревоженная листва тополей, исхлестанная, истерзанная мощными порывами ветра. Вода заливала стекла, делала их мутными, серыми. Мы с Марком стояли на кухне с чашками кофе в руках и смотрели, как за окном бушует непогода, и каждый думал о своем. Он, скорее всего, о том, как удручающе подействует на меня, обманутую, этот злой, неистовый ливень. О том, как бы ему и самому не замочиться, не испачкаться, не травмироваться всей этой грязной и не похожей ни на что историей с отложенной на сто лет свадьбой. Как бы не пришлось отвечать перед законом за доведение до самоубийства молодой беременной женщины. Я же, кутаясь в теплый халат, представляла себе, что было бы под таким проливным дождем с моим свадебным нарядом…
Когда же раздался звонок в дверь, мы оба вздрогнули. Этот сигнал означал начало дня нашей с Марком свадьбы. Я усмехнулась и взглянула на своего жениха.
– Это к тебе, Белла, – сказал он самым будничным тоном и погладил меня по плечу. – Думаю, пришли делать тебе прическу. Ты готова?
– Готова, – ответила я, имея в виду совсем другое. – А у тебя какие планы?
Я замерла в ожидании ответа. Сейчас он скажет, что ему надо срочно куда-то ехать, с кем-то договариваться…
– У меня только один-единственный план – любить тебя всю жизнь, – сказал он и, не глядя поставив свою чашку на стол, вдруг схватил меня и принялся целовать. – Ты извини меня за вчерашнее, напился вот… не знаю, с чего это вдруг… Улаживал дела, слава богу, все уладил, и суд перенесли на месяц…
– Марк, звонят же… – Я высвободилась из его объятий, не понимая, чего он добивается. Мне и так было тошно, и так тяжело.
– Нервничаешь? – Он сжал мою руку. – Я понимаю тебя, свадьба – это событие… Но я уверен, что никакой дождь нам не помешает…
И быстрой походкой отправился открывать дверь. Я услышала мужской голос. Кто бы это мог быть? Марк благодарил за что-то, смеялся. А потом он громко позвал меня:
– Изабелла, это к тебе!
Я вдруг представила себе закутанную во все черное, мокрую от дождя Беатрисс. Мертвую, а потому бледную, но с яркими красными губами и неестественно зелеными, цвета весенней травы, глазами.
Волна тошноты подкатила к самому горлу. Я медленно шла к двери, даже не представляя себе, кто бы это мог быть. Я ждала свою парикмахершу, молоденькую девушку Татьяну с тонким, почти детским голосом. Из прихожей же раздавались мужские голоса, я не могла ошибиться…
Это был посыльный. Он принес огромный букет красных роз. Их держал Марк. У парня в форменной куртке и в красной бейсболке в руках был еще один, закутанный в целлофан, маленький букет из маленьких розовых роз.
– Цветы принесли, – объяснил Марк. – Эти красные розы от меня, – он подмигнул мне, – а с этим букетиком ты поедешь в загс… распишись, цветы на твое имя…
Я расписалась, парень широко улыбнулся и поздравил нас с днем свадьбы.
– Дождь – это к счастью, – сказал он и, поблагодарив за щедрые чаевые (Марк сунул парню в руку несколько сотенных), откланялся.
– Спасибо за цветы, Марк. – Мне хотелось плакать. – Такие красивые… Я не ожидала. Думала, ты только сейчас отправишься за ними… И за машиной.
– Машина приедет к десяти. Сейчас еще только семь утра.
