Женщина во тьме полностью

Сегодня на доме-убийце появилась большая красная надпись: «Продано». Несколько человек молча наблюдают, как ею заклеивают другое объявление – «Продается». Местные жители не думали, что такое возможно. В самом деле, какой идиот позарится на этот дом? Зеваки прячутся в тень и делают вид, что они здесь случайно, просто прохожие. Но только не я. Скрестив руки на груди, стою посреди улицы. Меня домом-убийцей не испугаешь.

– Интересно, кто его купил? – обращается ко мне, пожимая плечами, один из наблюдающих.

Он предлагает сигарету, я беру. Прикуриваю от его зажигалки. Наклонившись, чувствую неприятный кислый запах изо рта.

– Наверное, тот, кто ничего не знает, – отвечаю.

Мужчина смотрит так, словно у меня не все дома.

Когда это случилось, меня в городе не было. А до моего отъезда этот дом не обрел свою дурную славу. Люди же, которые собрались тут сегодня, никуда не уезжали. Они смотрят с опаской и переходят на другую сторону улицы, боятся подойти близко к дому, будто их кто-то туда затащит.

В моем сне нет дома-убийцы, а есть самый обычный особняк: в холле ковер в коричневых и бежевых завитушках, на стенах тисненые обои. Я бегу, а все мелькает, кружится, холл превращается в длинный коридор. И появляется нечто – оно проносится по комнатам, куда я боюсь заглянуть, хватает меня за ноги и словно втягивает в неистовый водоворот.

Человек с гнилым дыханием ничего от меня не узнал. На самом деле мне известно, кто поселится в доме-убийце. Они не местные. Что ж, настало время проявить соседское гостеприимство.

За домом кто-то следит. Когда мы приехали, а за нами прибыл фургон с вещами, у дома уже выстроилась целая шеренга. Несколько зевак подошли ближе и в полном молчании наблюдали, как Патрик вставил в замочную скважину ключ. Никто не поздоровался, никто не сказал доброго слова – просто смотрели, как выгружают мебель.

За окнами без штор, у всех на виду, я чувствовала себя очень неуютно, и с каждой минутой неловкость только нарастала. Не думаю, что дети заметили этих людей. Патрик тоже. Когда я ему их показала, он лишь засмеялся.

– Ну да, мы теперь знамениты. Не обращай внимания на этих вурдалаков.

– Кажется, они чего-то ждут.

Муж поставил на пол коробку и тоже подошел к окну.

– Возможно.

– Чего же?

– Нас. Завтра появимся в утренних новостях, – улыбнулся Патрик. – Ждут еще одну семью, которую погубит дом-убийца.

От слов Патрика меня бросило в дрожь.

К вечеру начался дождь, потемнело, и зеваки разошлись. Все, кроме одного. При дневном свете я изо всех сил старалась не смотреть на них. Патрик пошел с детьми разведать, где добыть еды, я осталась в доме одна. Каждый раз, когда прохожу мимо окна, меня можно увидеть с улицы. Неожиданно вспоминаю о частном детективе. Если он искал Джо, почему интересовался Патриком и его родителями?

Пытаюсь заставить себя начать распаковывать вещи. Уже темно. На стенах пятна. Видимо, там была кровь. В одной из комнат наверху скрипит пол.

Я дрожу. Миа уверяет, что здесь холодно. За домом-убийцей – теперь это мой дом – снаружи кто-то наблюдает. Сердце колотится, бросаю взгляд из-под челки – за окном никого. Выхожу из комнаты. А вдруг тот человек сейчас ищет открытое окно, проверяет, заперты ли двери?

Из передней доносится резкий стук – и я, чтобы не закричать, обеими руками зажимаю себе рот. С ужасом, не отрывая взгляда от ручки входной двери, пячусь назад. Вдруг Патрик, уходя, оставил ее открытой?