Он не отвечает. Наклоняется, окунает в лоток валик, проводит им вниз-вверх, вниз-вверх, закрашивая белым очередную полосу сырой грязной стены. Вначале ее нужно было обработать от плесени. Об этом, когда мы во второй раз осматривали дом, говорил даже риелтор.
– Патрик, сейчас ночь.
– Мне не спится, – не обернувшись, отвечает он.
Освещение здесь никуда не годится. Одной лампочки накаливания под потолком для такой площади недостаточно – в углах темно.
– Тебе осталось спать меньше пяти часов. Лучше выпей чаю, я сейчас приготовлю.
Патрик молчит. В полумраке – глупо красить при таком свете – некоторые участки муж пропускает, они остаются грязными.
– Слушай, сейчас не время для малярных работ.
– Знаю. – Он бросает валик, и брызги краски разлетаются по полу, попадают мне на ноги. Теперь кажется, что на мне носки в горошек. – Ты правда думаешь, что мне нравится этим заниматься? Чтобы платить за дом, приходится работать без продыху, а ты целыми днями слоняешься без дела и ноешь. Ей, видите ли, негде писать картинки, негде хранить свой хлам. Не распаковала до конца ни одной коробки, потратила кучу денег на пять банок краски и хочешь, чтобы я этому радовался?
Голос Патрика срывается на крик – ему отвечает эхо. Бросив взгляд на открытую дверь, отступаю к выходу.
– Ты права, прости. – Взъерошив волосы, муж тяжело вздыхает. – Я не должен был кричать. Я не ожидал, что переезд окажется таким трудным делом. Я устал. И на работе… Нет, все хорошо, все в порядке.
– Патрик, пожалуйста, давай поговорим.
Он снова хватается за валик.
– О чем? О работе? На одном из моих объектов проблемы с техникой безопасности.
– А это серьезно?
– Нет, но Дэвид считает, что меня нужно временно отстранить от работы.
– А ты?
– Как я могу? – качает головой Патрик. – Дом требует так много усилий и средств. Но все будет хорошо, ты увидишь, все устроится. А тут еще история с Джо. Ложусь спать и не могу отключиться. И работа, и Джо, и ты, и Миа… И дом. Навалилось все сразу.
Муж распаляется все сильнее. Чувствую, как по телу бегут мурашки. Делаю глубокий вдох и берусь за кисть.
– Я тебе помогу.
– Нет, нет. Иди спать. Я сейчас уберу и сразу приду.
Проснувшись в пятом часу, обнаруживаю, что Патрик так и не вернулся.
На следующий день, пока муж на работе, хочу найти ключ от подвала. На кухне, где обычно, его нет. Совершенно случайно обнаруживаю ключ в спальне, в прикроватной тумбочке Патрика. В отличие от моей, набитой непарными носками, трусиками и спутанными колготками, кроме ключа там ничего нет.
Патрик ушел больше часа назад, но, перед тем как открыть подвал, я выглядываю в окно, проверяю, не появилась ли машина. Мне совсем не хочется вступать в объяснения, зачем я рылась в тумбочке, зачем искала ключ от подвала, который раньше изо всех сил старалась обходить стороной.
Преодолевая дурноту, спускаюсь по ступенькам. Пол подметен, три стены белые, а у четвертой – пока не окрашенной – свален почти весь мусор. Прошлый раз я видела меньше половины того, что сделано сейчас. Похоже, Патрик работал всю ночь.
Запах свежей краски не маскирует сырость и аммиачные испарения – эту смесь ни с чем не спутаешь. Подхожу к одной из окрашенных стен – сквозь белизну проступает едва заметная коричневая линия. Провожу по ней пальцем. Стена такая холодная, что кажется, будто под тонким слоем краски сочится вода. Пройдет несколько дней – и коричневая черточка скроется под черными и зелеными пятнами плесени. Все труды Патрика окажутся напрасными.
Отступаю на шаг и пытаюсь вообразить, как приведу его в подвал, покажу, сколько времени он потратил понапрасну – всю ночь работал и ничего не сделал. В волнении поднимаюсь наверх и запираю дверь подземелья. Скорее всего, муж вернется туда не сразу, не сейчас, ведь первый порыв уже прошел, и Патрик считает, что большая часть работы сделана.
Однако благоустройство дома застопорилось. В кредите нам отказали, из-за неполадок с сантехникой в кухне сыро, проблемы с электропроводкой, течет крыша. Патрик прав: он столько времени уделяет мне, Джо, Миа… Когда ему заниматься домом? Пожалуй, с сыростью в подвале я могу справиться и сама. Найду недорогой вариант, муж даже не узнает. Бегу в спальню и кладу ключ обратно в тумбочку.
Все будет хорошо. Я все устрою. Говорила же я сыну, что справлюсь, что наша жизнь переменится к лучшему.
