— Тогда, может, объяснишь мне, зачем я делаю этот массаж?
Воин легко перевернулся на спину, и Тедра увидела в его темных глазах веселые огоньки.
— Ты делала то, что ты делала, потому что еще сердишься на меня. А просил я массаж потому, что он поможет тебе быстрее привыкнуть к моему телу. Ну а теперь покажи разницу!
Ну что сказать на это? Оказывается, массаж был задуман ради нее! Как заботливо с его стороны! Чаллен, вероятно, думал, что ее пугали его огромные размеры. Откуда варвару было знать, что именно его рост и недюжинная сила так нравились ей в нем!
В конце концов, что она так расстраивается? Не сам же варвар придумал эти его дурацкие обычаи обращения с проигравшими в поединке! И что значит то легкое унижение, которое Тедре приходилось сейчас испытывать, в сравнении с возможностью получить со временем целую армию воинов для освобождения Кистрана?
— Прости, — сказала Тедра, желая загладить вину. — Ты хочешь разницу, и ты ее получишь. Переворачивайся опять…
— Нет.
— Нет?
— Ты покажешь мне разницу на моей груди.
— О!
При взгляде на его грудь щеки Тедры заполыхали. Женщина еще не дотронулась до него, а внизу живота уже заструились знакомые горячие волны желания. Дотронувшись же, так быстро пришла в возбуждение, что чуть не застонала. Кожа под нежно массирующими ладонями была так тепла и в то же время так упруга! Так шелковиста под кончиками пальцев и в то же время так твердо-мускулиста! О звезды, как ей хотелось нагнуться к этой груди и целовать ее, тереться об нее лицом, покусывать… Однако воин не выказывал никаких признаков того, что помимо массажа хочет чего-либо еще. Тедра была так раскалена, что чуть не дымилась, а его глаза оставались убийственно холодны, тело расслаблено — ни напряжения, ни возбуждения.
Тедра медленно подалась назад, посмотрев на воина с недоумением:
— Я, наверное, ошибалась, полагая, что служба у тебя в спальне означает занятия секс-совокуплениями?
— Секс-совокуплениями? Воин не понимал, о чем она.
— Как же это называется у шакаарских воинов? — спросила Тедра саму себя. — А, вспомнила — использовать!
Но Чаллен все еще не понимал. Тут до нее дошло, что шакаарцы — рабовладельцы и привыкли получать, не давая взамен. У этих же воинов для секс-совокуплений должно быть другое название.
— Как у вас называется, когда мужчина и женщина близки друг с другом?
— Забавляться. — Воин ухмыльнулся, наконец поняв.
— Хорошо, годится, — ухмыльнулась Тедра в ответ. — И это единственное слово?
— Нет, еще можно сказать «сливаться», «спариваться», «давать удовольствие». Ты можешь назвать это «заниматься любовью».
— Я могу? А ты нет? Почему же?
— Хватит вопросов на сегодня, керима! Давай спать!
О небо, даже разговоры об этом его не интересуют! Нечего и думать о том, что ей удастся раскупориться сегодня ночью, что бы она ни предпринимала.
Тедра вздохнула:
— Ладно, дружок, покажи мне мою постель, и я…
— Твоя постель здесь, рядом со мной. А ты что, думала, будет иначе?
— Да, думала, будет иначе. Ты что-то не выказывал особого желания «позабавиться» со мной.
Тедра готова была откусить свой собственный язык — эти слова прозвучали слишком похоже на жалобу, каковой они и были на самом деле. Но варвар не обратил на них внимания и только подвинулся на меховой подстилке, давая ей место. Ничего не оставалось, как лечь рядом. Хотя вряд ли удастся уснуть, лежа так близко к нему. Как бы ей хотелось, чтобы и у него возникли те же проблемы! Но нет — это только ее проблемы, его они абсолютно не трогают.
— Обними меня, керима!
Тедра подозрительно глянула на воина:
— Никак, ты передумал насчет сна?
— Нет.
— Тогда я лучше не буду больше притрагиваться к тебе.
— Ты будешь.
О звезды, как она ненавидит эти два слова!
— Я что, наказана, Чаллен?
— Ты обучаешься тому, как должна будешь спать каждую ночь. Если сейчас не время для слияния, вовсе не значит, что я не хочу спать рядом с тобой. Так что поступай в соответствии с моими инструкциями!
Не время для слияния? Это что, какие-то обычаи, которых он должен придерживаться? Может быть, пройдет еще много дней, прежде чем он сможет воспользоваться преимуществами своей победы в поединке. И все же думать так легче, поэтому Тедра не станет спрашивать варвара в лоб. По крайней мере это означает, что он не пренебрегает ее чарами, а просто прибегает к помощи своего чудодейственного воинского самоконтроля.
Женщина повернулась и подсунула одну руку воину под бок, обхватив другой его грудь. При этом его рука обняла ее, чтобы удержать в таком положении.
— Поцелуй меня!
При этих словах дрожь пробежала по спине Тедры, и она закрыла глаза.
— Это что, тоже входит в ритуал укладывания на ночь?
— Да.
— Ну хорошо, раз ты просишь… Тедра, привстав, наклонилась к губам воина и накрыла его рот своим. Но тот поспешно отстранил ее — так поспешно, что она едва почувствовала вкус его губ.
— Это должен быть поцелуй для сна, женщина, а не для слияния, — укоризненно сказал воин.
