В альбоме репродукций небольшомРешительно уменьшены картины:Наездник с фиолетовым плащом,В кудряшках дети около куртины.Уже на пост пора ночной звезде.Густеет тень. Горит закат в запруде.И женщина спускается к воде,Ладонями поддерживая груди.Крестьянского восстания момент.Расцвеченная площадь городская.И вдруг! — Не вся работа, а фрагментПредстанет, от себя не отпуская.Один лишь куст над краешком тропы.Один зелёный камень волнолома.Одно лицо из тысячной толпы.Одно окно светящегося дома.Из целой жизни выхваченный вдругКусочек жизни — маленькая тайна.В прожекторный безжалостнейший кругОна попала вовсе не случайно.…Пришли записку или письмецо.Дыши сырыми гроздьями сирени.Приблизь ко мне прекрасное лицоВ задумчивости, радости и лени.1972<p>"Час после спада жары…"</p>Час после спада жары.Срок между светом и мраком.Тень от огромной горы —Предупреждающим знаком.Груз напряженья несём,Даже устали колени.Вздох облегченья во всём.Дань позволительной лени.Гальки шуршанье в тиши.Зелень солёной пучины.Миг расслабленья душиБез объяснимой причины.Сумерки в горы вползли.Ткётся туманная пряжа.Лишь золотится вдалиЛежбище женского пляжа.1972<p>Охотник</p>
Г. Умнову
Уверенный в своих правах,Охвачен сладостным порывом,Охотничек на островахГуляет по дубовым гривам.Себя не числит чудаком,Забыв о койке и о стройке.Собака ходит челнокомИ замирает в прочной стойке.Его мгновенной дрожью бьёт.А хитрый вальдшнеп рвётся боком.Тогда он птицу рушит влёт,Сам словно в обмороке глубоком.А с неба льётся благодать.Такая синь над островами,Что невозможно передатьВсё это бедными словами!Такая рыжая листваВ какой-то ласковой печали!..Собака старая резва,И всё — как будто лишь в начале.Со смыслом или наобумОни по гривам бродят парой.И словно дальней жизни шум —Для них листвы шуршанье палой.1972<p>"Возвращалась поздно, не одна…"</p>Возвращалась поздно, не одна.Расставались на лужайке плоской.И потом смотрела из окна,Как он удалялся с папироской.А спустя мгновение спалаИ во сне, зардевшаяся малость,Убирала чашки со столаИ куда-то переодевалась.На рассвете пели соловьи.В комнате заметно холодало.Руки обнажённые своиПрятала она под одеяло.Сновиденья путая и явь,Выгибая заспанное тело,Улыбалась тихо, будто вплавьОзеро ночное одолела.Свет ломился в просеку окна,Притемняя крашеные рамы.На предплечье — вмятины от сна,Ночи кратковременные шрамы.1972<p>"Воспользовавшись общим разговором…"</p>
