Женщины полностью

– Постойте-постойте. Я хочу вас увидеть! Скажите, на какой вы улице в Лейквуде, и какой ближайший перекресток.

Я оставил трубку болтаться и пошел смотреть, где нахожусь.

Информацию передал Саре. Она меня перенаправила.

– Это легко, – сказала она. – Теперь пообещайте, что приедете.

– Ладно.

– А если снова заблудитесь, позвоните мне.

– Простите, но, видите ли, у меня нет чувства направления. Мне всегда кошмары снятся, что я где-то теряюсь. Я наверняка – с другой планеты.

– Все в порядке. Только поезжайте, как я объяснила.

Я вернулся в машину, и на этот раз все оказалось легко. Вскоре я выбрался на Тихоокеанское Прибрежное Шоссе и уже искал нужный поворот. Нашел. Он привел меня в снобский район магазинов у самого океана. Я ехал медленно и увидел ее – «Таверна „Забегай“, большая вывеска, намалеванная от руки. В витрине приклеены фотографии и маленькие открытки. Ресторан здоровой пищи без дураков, Господи ты Боже мой. Мне не хотелось туда забегать. Я медленно объехал весь квартал. Свернул вправо, потом еще раз вправо. Увидел бар, „Крабью Гавань“. Оставил машину снаружи и зашел.

Было 3.45 дня, все места заняты. Большинство клиентов уже хорошенько продвинулось. Я встал у стойки и заказал водку-7. Взял стакан в телефонную будку и позвонил Саре.

– Ладно, это Генри. Я здесь.

– Я видела, как вы дважды проехали мимо. Не бойтесь. Где вы?

– В Крабьей Гавани. Я тут выпиваю. Скоро буду у вас.

– Хорошо. Только не сильно выпивайте.

Я выпил тот стакан, а потом – еще один. Нашел маленькую незанятую кабинку и сел. Мне в самом деле не хотелось туда заходить. Я едва помнил, как Сара выглядит.

Я допил стакан и поехал к ней. Вылез из машины, открыл сетчатую летнюю дверь и вошел внутрь. Сара стояла за прилавком. Она увидела меня.

– Привет, Генри! – сказала она. – Я буду с вами через минуту.

Она что-то готовила. Четверо или пятеро парней сидели и стояли вокруг. Некоторые сидели на тахте. Другие сидели на полу. Всем чуть за двадцать, все одинаковые, на всех прогулочные шортики, и все они просто сидели.

Время от времени кто-нибудь закидывал ногу за ногу или кашлял. Сара была сравнительно симпатичной женщиной, стройной, и двигалась порывисто. Класс.

Волосы светло-рыжие. Смотрелись очень хорошо.

– Мы о вас позаботимся, – сказала она мне.

– Ладно, – ответил я.

Там стоял книжный шкаф. В нем – три или четыре мои книжки. Я нашел какого-то Лорку, сел и сделал вид, что читаю. Так можно не видеть парней в их прогулочных шортиках. Они выглядели так, будто их ничего никогда не трогало – все хорошо вынянченные, защищенные, с легким лоском довольства. Ни один никогда не сидел в тюрьме, не вкалывал своими руками, их даже менты за превышение скорости не штрафовали. Сливки оттяга, вся эта куча.

Сара принесла бутерброд со здоровой пищей.

– Вот, попробуйте.

Я съел бутерброд, пока парни били баклуши. Вскоре один поднялся и вышел. За ним – другой. Сара прибиралась. Оставался только один. Года 22, и он сидел на полу. Костляв, спина согнута колесом. Носил очки в тяжелой черной оправе. Он казался более одиноким и слабоумным, чем остальные.

– Эй, Сара, – сказал он, – пошли сегодня вечером пивка попьем.

– Не сегодня, Майк. Как насчет завтра?

– Хорошо, Сара.

Он встал и подошел к стойке. Положил на стойку монету и выбрал полезную для здоровья печенюшку. Он стоял у прилавка и жевал полезную для здоровья печенюшку. Закончив, повернулся и вышел.

– Вам понравился бутерброд? – спросила Сара.

– Да, неплохо.

– Вы не могли бы внести столик и стулья с тротуара?

Я внес столик и стулья.

– Чем вы хотите заняться? – спросила она.

– Ну, баров я не люблю. Там воздух спертый. Давайте возьмем чего-нибудь выпить и поедем к вам.

– Хорошо. Помогите мне вынести мусор.

Я помог ей вынести мусор. Потом она заперла дверь.

– Поезжайте за моим фургоном. Я знаю лавку, где продают хорошее вино. Потом поедете за мной ко мне.

У нее тоже был «фольксваген», и я поехал за ним следом. На заднем стекле ее фургона висел плакат с каким-то человеком.

Улыбнитесь и возрадуйтесь, – советовал он мне, а внизу было указано его имя – Драйер Баба.

У нее дома мы открыли бутылку вина и сели на тахту. Мне понравилось, как ее дом обставлен. Она построила всю свою мебель сама, включая кровать. Фотографии Драйера Бабы висели повсюду. Сам он жил в Индии и умер в 1971 году, утверждая, что он – Бог.

Пока мы с Сарой сидели и пили первую бутылку, открылась дверь, и вошел молодой человек с выпирающими зубами, длинными волосами и очень длинной бородой.

– Это Рон, мы вместе живем, – сказала Сара.

– Привет, Рон. Хочешь вина?

Рон выпил с нами вина. Потом вошли толстая девушка и худой мужчина с выбритой головой. Это были Прл и Джек. Они сели. За ними вошел еще один молодой человек. Его звали Жан-Джон. Жан-Джон сел. Потом вошел Пэт. У Пэта была черная борода и длинные волосы. Он сел на пол у моих ног.

– Я поэт, – сказал он.

Я глотнул вина.

– Что делают, чтобы напечататься? – спросил меня он.

– Обычно отдают редактору.

– Но я неизвестен.

– Все начинают неизвестными.