Женщины без границ полностью

Творческая интеллигенция грудью встала…

Корзуб. Да-да… (Морщится.) Слышал-слышал…

Секвоев.…И мы победили, отстояли демократию! И благодаря нашей победе стало возможно все это! (Обводит рукой кабинет.)

Инна. Извините, Владимир Ильич… Мама звонит.

Корзуб. Позже.

Инна. Вы же знаете, она не успокоится.

Корзуб(снимает трубку). Извините. Инна Константиновна, обслужите гостя. (Маме.) Немного занят. Переговоры.

Инна привычно обслуживает гостя, и он начинает неряшливо курить сигару. Тем временем Корзуб выслушивает маму, морщась, как от зубной боли.

Корзуб. Да, хорошо… Я выясню… Нет, в Карловых Варах очень хорошая минеральная вода… И врачи опытные… Не волнуйся, они говорят по-русски. Там русских больше, чем чехов, и тебе не будет скучно… Ладно, давай поговорим потом. Я тебе перезвоню… (Положив трубку, Секвоеву.) Знаете, чем отличается арабский террорист от моей мамы?

Секвоев. Нет.

Корзуб. С террористом можно договориться.

Секвоев(хохочет). Супер! Надо запомнить.

Корзуб. Так чего вы от меня хотите? Денег?

Секвоев. При чем здесь деньги, когда речь идет о большом искусстве…

Корзуб. Очень большом?

Секвоев. Очень.

Корзуб. Тогда без денег не обойтись.

Секвоев. Владимир Ильич, дело в том, что я хочу поставить спектакль. Но не в театре. Нет. Сценой станет вся Москва. По улицам будут лязгать настоящие танковые колонны. Настоящие демонстранты будут ложиться под гусеницы. Один танк я уже достал. По случаю. Практически новый. Через город протянется живое кольцо – тысячи людей! Это будет настоящий путч. Мы его сыграем… двадцать первого августа. В день победы демократии!

Корзуб. А с путчистами вы договорились?

Секвоев. Конечно, они же люди – тоже хотят заработать.

Корзуб. И сколько это будет стоить?

Секвоев пишет сумму на бумажке и пододвигает Корзубу.

Секвоев. В валюте.

Корзуб. Ого!

Секвоев. Вы только не волнуйтесь! Все окупится. На этот перформанс прилетят зрители со всего мира. Тысячи зрителей! Это будет международный спектакль. За возможность поучаствовать в живом кольце мы будем брать недорого – десять долларов с человека. А вот бросить в танк «коктейль Молотова» – уже подороже. Двести баксов. За право арестовать ГКЧП – тысячу. А за то, чтобы постоять с Ельциным на танке…

Корзуб. Думаете, он согласится?

Секвоев. Почему бы и нет. Главное, чтобы…

Корзуб. Залез?

Секвоев. Главное, чтобы залез. Супер! Горбачев согласился ведь пиццу рекламировать! Не бесплатно же… Поверьте, в мире много богатых идиотов, которые за право постоять на танке рядом с Ельциным выложат огромные деньги!

Корзуб. Вы ошибаетесь, господин режиссер, богатых идиотов очень мало. Лично я не встречал ни одного. С бедными идиотами встречаюсь постоянно. Я должен подумать.

Секвоев. Решайтесь! Ваше имя войдет в историю. Вас будут называть вместе с Дягилевым, Третьяковым, Соросом.

Корзуб. Позвоните мне на днях. До свидания!

Секвоев. Так я позвоню через пару деньков?

Корзуб. Инна Константиновна свяжется с вами.

Уловив особую интонацию, Инна кивает, и мы понимаем: режиссеру в этом кабинете больше не бывать. Она профессионально выпроваживает гостя.

Корзуб(один). Боже, какой идиот!

Возвращается Инна.

Корзуб. Где ты откопала этого кретина?

Инна. Это не я. Это вы откопали!

Корзуб. Да… Может собственных долдонов российская земля рождать… И в больших количествах.

Инна. Устал? Лоидис будет через пять минут. Они в пробку на Лубянке попали. Кораблева уже здесь.

Корзуб. Кораблева?

Инна. Даша.

Корзуб. Я и забыл, что она – Кораблева.

Инна. Все ты отлично помнишь! И как ее зовут, и где она живет. Мне таких букетов ты никогда не дарил. Даже в самом начале… Я бы на ее месте оставила девичью фамилию. Корзуб для женщины резковато. (Делает ему нежный эротический массаж, расстегивая ворот рубашки.)

Корзуб. Инна, ты ведь всегда все правильно понимала. Я устал. Устал…

Инна. Корзуб! Я тебя знаю девять лет. Я тебя очень хорошо знаю. Я сама тебе подбирала девочек… Для релакса… Кого ты обманываешь? Это совсем другое. Ты не устал – ты влюбился… Или еще хуже: все обдумал и решил снова жениться.

Корзуб. Откуда такая информация?