Женщины без границ полностью

Он. Оттуда. Знаешь, мне иногда кажется, у меня не голова, а затрепанный сборник пьес. Хочу сказать что-нибудь от себя, просто так… Начинаю, а потом все как-то само собой выворачивается словами из старой роли. Даже и не помню часто, из какой именно…

Нина. Это профессиональное заболевание, как у таксистов геморрой. Но я не понимаю, почему она увиливает от постели!? Мне даже за тебя обидно. Тут что-то не так!

Он(горячо). Я тоже ничего не понимаю! Современные женщины команду «ложись» выполняют быстрее, чем отличники боевой подготовки…

Нина. Опять пошлишь! Сам придумал?

Он. Нет, что ты? Это из сериала «Гарнизонный декамерон». Я там начал сниматься. И роль хорошая! Почти главная: кавторанг, командир «морских львов» – подводников-спецназовцев. От него жена к банкиру уходит. У того роскошная яхта, вилла… В Сочи снимали. Тогда кавторанг поднимает своих парней по тревоге и – на абордаж!

Нина. А потом как обычно?

Он. Да… У оператора сын родился. Обмыли. Очнулся я через две недели в Тамбове. В общем, режиссер озверел и приказал сценаристу всех подводников во главе со мной в Чечню отправить, в горы. С концами…

Нина. Совсем без меня распустился! Но ты ей нравишься, она даже влюблена и хочет от тебя ребенка…

Он. Ребенка? Ты уверена?

Нина. Уверена. Она смотрит на тебя по-особенному, как портниха на выкройку. Но почему же тогда она тебя не подпускает к себе? Странно…

Он. Ты, между прочим, тоже долго не подпускала!

Нина. Да, я выбирала между тобой и Костей Мотылевым.

Он. Что-о?! Никогда ты не выбирала между мной и Костькой!

Нина. К сожалению, не выбирала. Почему, интересно, девочкам из хороших семей нравятся не образцовые, правильные мальчики, а хвастуны и хулиганы? Зачем ты наврал ей про свои дворянские корни?

Он. Это тоже из роли. Сам не знаю, как вырвалось…

Нина. Боже, за что я такого вруна полюбила?! (Грустно смеется и дает ему легкий подзатыльник.) У тебя хорошая стрижка. А ты ей рассказал, за что тебя выгнали из труппы?

Он. Ну, зачем? Это лишнее…

Нина. А я думаю, ей будет интересно узнать, как впервые в истории мирового театра у Гильденстерна прямо на сцене началась белая горячка, и он гонялся за Розенкранцем с дорической колонной наперевес. Бедный Костя Мотылев! Ты мог убить своего лучшего друга!

Он. Говори, пожалуйста, тише! (С опаской оглядывается на дверь ванной.) Она услышит. И зачем я только про тебя вспомнил!

Нина. Не волнуйся, перед романтическим свиданием женщина занята восстановлением товарного вида. А это дело нескорое. Она еще не догадалась, что ты запойный?

Он. Нет пока. Я срывался только один раз, но сказал ей: у меня грипп. Эпидемия.

Нина. Да, вечная русская эпидемия!

Он. Ты же знаешь, это началось у меня, когда ты заболела!

Нина. Не началось, а продолжилось в особо крупных размерах.

Он. Зря ты так! Я же тогда чуть с ума не сошел, переживал за тебя, ничего не видел вокруг…

Нина. Ну, конечно! А то я не замечала, как ты в больнице вслед медсестричкам поглядывал…

Он. Это неправда!

Нина. Да ладно! Я долго болела, жутко выглядела. А ты здоровый молодой мужчина, актер! Жизнь продолжается…

Он. Нет, не продолжается! Мне тогда ничего не нужно было. Ничего!

Нина. Кроме водки! Когда меня отпели и все стали со мной прощаться, ты тоже подошел, поцеловал венчик на лбу. И я вдруг почувствовала этот омерзительный недельный перегар. Меня чуть не передернуло…

Он. Ты? Почувствовала?!

Нина. Конечно, почувствовала! У вас, живых, по отношению к нам, ушедшим, просто какой-то шовинизм! А ведь мы такие же, как вы, только мертвые… Кстати, она сейчас выйдет из ванной. Тебе пора за брютом.

Он. Когда я вернусь, ты уже уйдешь… к себе?

Нина. Не знаю, может, еще побуду. Но на всякий случай поцелуй меня! Да не в губы. В лоб, разумеется!

Он целует ее, пятится и выбегает. Почти тут же выходит из ванной Вера в белом банном халате. Некоторое время она вытирает волосы большим полотенцем, потом бросает его на кресло, не замечая Нину, которая, накрытая этим полотенцем, остается сидеть неподвижно.