Женщины без границ полностью

Она. На стадионе имени Ленина. В Лужниках. Там был огромный рынок. (Дурным голосом.) «А вот ангора прямо из Кореи по цене производителя!»

Виталик. Из-за того, что на всех стадионах устроили базары, у нас теперь нет футбола!

Валентин Борисович. А я-то полагал, у нас не стало футбола из-за того, что все на диванах разлеглись!

Маша. Мы с мамой тоже на этот стадион ходили, когда в Москву из Стерлитамака приезжали. Я первый раз полугодие без двоек закончила, и она мне купила ангоровый комплект: перчаточки, кепочку и шарфик. Бирюзовые. Может, у вас… Но это оказалась поддельная ангорка. Перчатки через неделю продырявились, кепочка вылиняла, а шарфик потерялся…

Нина. Хорошее, Машенька, на стадионах не продается.

Ирина Федоровна. Я дочке говорила: не корми Витальку – сразу вскочит и работать побежит!

Виталик. Мне было, конечно, стыдно перед Веркой! Но встать значило признать свое поражение, признать, что весь этот капиталистический маразм – неизбежное зло.

Валентин Борисович. А где вы видели неизбежное добро? Зло – вот горючее прогресса! Вы читали «Кошмар злого добра»?

Виталик. Бердяева? Еще бы! Зло победить нельзя. Его можно только перележать.

Она. Ну и что ты перележал?

Виталик. Как что? Гайдара перележал! Мавроди перележал. Ельцина перележал! Ходорковского перележал! Сейчас вот Абрамовича долеживаю… (Имена могут варьироваться в зависимости от политической ситуации в центре и на местах. Ю.П.)

Она. Пока я валялась в больнице, моя одноклассница распродала товар, а мне сказала: украли. Я поверила. Подруга все-таки! Теперь-то я понимаю: чтобы по-настоящему узнать человека, надо с ним заняться бизнесом…

Он. Или любовью… (Пытается обнять Веру.)

Она. Погоди! Неужели тебе не интересно?

Он. Мне про тебя все интересно.

Она. Тогда слушай! Я вычитала в газете про платные курсы секретарей-референтов. Отличникам обещали хорошее трудоустройство. И я пошла. Английский-то у меня еще со спецшколы вполне приличный.

Ирина Федоровна. Мы на образование дочки не жалели…

Валентин Борисович. Ничего не жалели!

Она. После курсов мне предложили сразу несколько мест. Сначала я выбрала риэлторскую фирму «Обмен без обмана».

Ирина Федоровна. Ага! «Обман без обмена».

Она. Зарплата хорошая. Но генеральный директор сразу стал приставать…

Маша. А что в этом плохого? Поработал – отдохнул… Кайф!

Она. Я устроилась в офис целительного пророка Григория Комсомольско-на-Амурского. Хорошая организация, познавательная! Одно плохо – зарплату выдавали брошюрками «С Богом по жизни». А мне Виталика надо кормить. Вот тогда я и перешла в фонд «Женщины без границ».

Валентин Борисович. «Женщины без границ»? Ну, как же, знаю! Солидная организация и небедная. Ведь каждая богатая вдова сначала заводит себе молодого любовника, а потом, когда ее бросают, огорчается и начинает спонсировать феминистские организации.

Виталик. А-а-а, и феминизм перележим!

Маша. У, лежачий! Я бы такого сразу бросила!

Нина. А я, наверное, не смогла бы! Жалко все-таки…

Виталик. Благодарю за понимание! Я вижу, у нас много общего.

Нина. Да, пожалуй. В последние годы я тоже веду лежачий образ жизни.

Она. И я не смогла. Мне его было жалко. Все-таки Виталик – отец того, не родившегося ребенка. Да и сам он как маленький…

Ирина Федоровна. Мозгами зятек у нас – дитя, а жрет, как взрослый!

Виталик. Я теперь на самоокупаемости…

Ирина Федоровна. Будет врать-то!

Она. Мама, это правда! К десятилетию нашего брака я подарила Виталику компьютер.

Валентин Борисович. Только русские женщины делают подарки мужьям к юбилею неудавшегося брака!

Нина. Только русские мужчины такие подарки принимают.

Валентин Борисович. Так что вы там о самоокупаемости говорили?

Виталик. Я стал выходить в Интернет, прогуливаться, завел сайт. Потом вывесил манифест «Диваноборцы всех стран, соединяйтесь!» На русском и английском. Верка перевела. Оказалось, у меня множество сподвижников…

Нина. Точнее сказать, единолежников.

Виталик. Остроумно! И не только в России. В Англии даже один миллионер обнаружился – Майкл. Пока он лежал, вся родня поумирала, оставила ему приличное состояние и замок в Шотландии. Майклу мой манифест так понравился, что он мне назначил стипендию. Тысяча фунтов стерлингов в месяц. Я на эти средства диван модернизировал.

Ирина Федоровна. Дочка, а ты молчала, что зятек до таких денег долежался!

Она. Мама, меня не интересуют деньги.

Валентин Борисович. Напрасно, деточка! Деньги не нужны только мертвым. Кстати, Ниночка, а на том свете есть деньги?

Нина. Умрете – узнаете!

Виталик. А еще я продал свой диван одной американской фирме.