Выбежала вслед за мужем на улицу, дочку за собой тащу… Смотрю: Женя одной рукой ребенка держит, а вторая у него в крови и висит, как плеть.
Спрашиваю:
– Что случилось? Не пойму ничего…
Посмотрела на свой бок, а по платью дорожка крови… Хотела сгоряча осколок вытащить, а Женя ко мне сына толкает:
– Держи малого: нету больше сил!
Тут вижу, что он весь в крови, и от своего осколка отвлеклась… Подбежала мама, подхватила Игорешку, а муж побежал в соседнее здание, школу, там были российские военные, и сказал, что среди нас много раненых, в том числе и детей…
Помню, как в голове вдруг зазвенело, в глазах все странно перекосилось и поплыло… И очнулась уже в больнице после операции. Доктор сказал, что хорошо, что осколок не вытащила, а то бы кровью истекла…
Сейчас уже более-менее нормально: операция прошла удачно, поджило, швы сняли. Мне так и не объяснили, что со мной было: осколок толи кишку пробил, толи печень, толи еще что?.. Сказал врач, что не помнит, что именно: таких, как я, тогда было много. Да я на него обиды не держу: слава Богу, что живая…
За это и нашим военным огромное спасибо: они нас вытащили, оказали первую помощь, под обстрелом вывезли на бронетранспортерах в госпиталь… Если б их не было рядом, вообще не знаю, что с нами было бы…
Наталья Пуляева:
– Во время взрыва я сидела в углу, может, поэтому мне меньше досталось. На мне загорелось одеяло, я его резко сбросила, но вмиг платье прожгло, и на животе ожег сильный, а вот ноги почти не пострадали. А у сыночки, Ванечки – ему двенадцать лет, – сквозное ранение в плечо… Подживает, слава Богу! И мужа ранило, – да почти все, кто был тогда в «бункере», пострадали.
Моей маме, Любови Яковлевне Караченко, осколок кость руки перебил: ей в больнице гипс наложили. Недавно уже выписали. А идти-то нам, больным да раненым, некуда, вот и пришлось вернуться в разрушенный дом, под обстрелы…
Виктория:
– Нам жить негде. Ни денег, ни еды, ни одежды – ничего нет. Женя все еще в больнице в Донецке, а меня с двумя маленькими детьми и племянницей на время пустили к себе чужие люди… Что будет дальше? Не знаю. Но верю, что нас не бросят: незнакомые люди приносят вещи, продукты, утешают, подбадривают… Душа болит за Женю: нет с ним связи, и он, наверное, за нас переживает.
Евгений Нохонов, муж Виктории:
– Чувствую сейчас себя отлично… ну, хорошо… по сравнению с тем, что было… Главное, родные живы-здоровы! Все остальное приложится.
Все были потрясены, когда я включила видеозапись на телефоне.
Наталья Пуляева:
– Дочечка моя, я вас очень сильно люблю! У нас все хорошо, не волнуйся за нас, моя девочка. Храни вас Господь!
Виктория (утирая слезы):
– От нашей жизни ничего не осталось… И от наших планов тоже… Но главное, что мы все живы, но после долгой комы умерла Яночка – моя любимая подруга и кума, но теперь у нас есть старшая дочка – Карина. Вот и получилось, как мечтал Женя, трое детей.
