Все мы — люди и ничто человеческое не чуждо даже классикам…соцреализма. Стоит ли тогда удивляться, что Максим Горький остался в памяти людской не только, как великий писатель, но и как большой жизнелюб
Максим Горький не нуждается в презентации, хотя творчество его не очень востребовано в суете и спешке нынешнего века. Но, скажем так, относительное забвение — процесс естественный. У каждого времени свои кумиры. И свои промо–акции. Популярность Горькому в прежние времена обеспечивали школьная программа и дежурные постановки в драматических театрах. Нынче Буревестника революции поминают в основном в привязке к адресам и датам, а также в связи со странными обстоятельствами смерти и фактами бурной личной жизни.
Вот и наш разговор пойдет о горьковских романах. Но не из творческого наследия, а любовных. Вернее даже, о дамах, сумевших оставить след в судьбе писателя.
А для начала, повод: 24 декабря 1887 г. девятнадцатилетний Алексей Пешков (настоящий имя и фамилия), не зная, что ему предстоит стать классиком советской литературы и познать красивейших женщин своей эпохи, совершил попытку самоубийства. Причиной были общая неустроенность и неудачная любовь к некой Марии Деревянкиной.
По уверениям современников список любовных побед Горького был весьма и весьма велик.
Сразу представилась табличка с графами: номер жены (подруги), статус отношений, годы романа, причины разрыва, особенности союза и т. д. Увы, столь конструктивный подход вряд ли одобрит редактор. Да и полный реестр love story собрать будет сложно. Все–таки биографию классика давно и основательно отлакировали. Да и сам Горький не всегда афишировал своих пассий. Так что придется рассказывать все, как положено: последовательно и постепенно.
Итак, первая супруга Алексея Пешкова — акушерка Ольга Каминская была старше Горького на 10 лет, к моменту знакомства состояла в браке и сожительствовала с приятелем Алексея Максимовича. Однако, преодолев преграды, бурная страсть привела пару к созданию ячейки общества (куда подевался предыдущий муж неизвестно). Страсть и развела молодых. Через два года, в 1894 г. из–за многочисленных измен супруги Горький оставил Каминскую.
Кстати, биографы Буревестника революции обычно умалчивают об этой темпераментной особе. Слишком уж Каминская не подходит на роль спутницы жизни основоположника соцреализма. Куда лучше в этом качестве смотрится морально устойчивая и идейно выдержанная Екатерина Волжина, с которой Горький работал в 1986 г. в редакции одной из газет.
Волжина вела активную революционную деятельность и была на 10 лет моложе мужа, родила ему двоих детей. Брак распался в 1904 г, но официального развода так никогда и не последовало.
Еще находясь в браке, Горький некоторое время вразумлял на путь истинный одну молодую проститутку. Затем с 1901 г. рядом с писателем появилась актриса Мария Андреева, которая ради Алексея Максимовича бросила богатого мужа, двоих малых детей и сцену.
Однако и эти отношения тоже завершись разрывом.
За несколько лет до этого у Алексея Максимовича появились любовницы. Одна из них — Надежда Тихонова — время от времени оставляла тогдашнего супруга в гордом одиночестве и на неделю–другую поселялась в шикарном квартире Буревестника. Кроме нее в качестве временных хозяек в доме гостили и другие дамы. Часто по несколько сразу.
Ну и напоследок пикантная подробность: ходили упорные слухи, что Горький крутил роман с женой собственного сына. Но это были так, шалости. Настоящим увлечением Горького после Андреевой стала Мура — Мария Игнатьевна Будберг, урожденная графиня Закревская, по первому браку Бенкендорф. Благодаря Закревской, утверждает молва и некоторые исследователи, Алексей Максимович и покинул сей бренный мир.
Самыми яркими возлюбленными Горького являлись истинные femme fatale — фатальные женщины Мария Андреева и Мария Закревская. Мало того, обе еще прошлись по жизни Горького действительно красной (в политическом смысле слова) нитью.
Главным талантом актрисы Марии Андреевой была красота, перед которой не мог устоять никто. Ее любили зрители, боготворил муж, обожал миллионер Савва Морозов, который своими деньгами выстелил Андреевой дорогу к славе во МХАТ-е.
Тогда ныне легендарный театр только начинал свою деятельность и всем: появлением и существованием был обязан чувствительности московского фабриканта к искусству вообще и мадам Андреевой в частности.
Не с меньшим пылом и по той же причине: так хотела Мария Андреева — Савва спонсировал и большевиков.
Сама актриса пришла к радикальным идеями тоже через любовь к репетитору сына, студенту Дмитрию Лукьянову. Впрочем, не исключено, что любовь эта была «с интересом». Ведь финансирование партийных касс являлось архиважной задачей текущего момента, а для решения этой задачи партиям (не только большевикам) требовались специалисты разного профиля от налетчиков–экспроприаторов до обворожительных красавиц.
