— За коленки ее сразу не хватай! — учил Перепелкина Вовка. — Сначала обними за плечики, типа, в зале холодно и дует.
В кино пошли всем двором. Перепелкин сел справа от Нинки и начал представлять, как он будет ее обнимать за плечи. На экран он не смотрел, а напряженно думал, когда можно начинать. Наконец, Перепелкин решился и стал просовывать руку между Нинкиной спиной и спинкой сиденья.
— Ты чего? — спросила Нинка и крепко прижала его ладонь к деревяшке сиденья.
— Так ведь дует! — сказал Перепелкин.
— Куда тебе дует? — поинтересовалась Нинка.
— Это в тебя дует! — сказал Перепелкин.
— Кто? — изумилась Нинка.
— Дура ты! — сказал Перепелкин и вытащил ладонь.
Всадник без головы
— Ты читал «Всадник без головы»? — спросила Нинка, когда Перепелкин сидел с ней на лавочке у подъезда и ожидал остальную компанию.
— Намекаешь? — проворчал Перепелкин.
— Нет, ты же не всадник. Просто я вчера дочитала и могу тебе дать почитать.
— Давай! — сказал Перепелкин.
— Приходи завтра после школы, пока родители на работе.
После школы Перепелкин нашел дома начатую бутылку вина, сделал несколько больших глотков и направился к Нинке. Она его встретила в пестром фланелевом халате, черных рейтузах и в красных тапочках с белыми шариками. Волосы были зачесаны назад и заколоты чем-то серебристым. От этого ее щеки казались большими и своей краснотой привлекали внимание.
— Ну, давай твоего безголового, — вздохнул Перепелкин и стал разглядывать обои в прихожей. Обои были как у него в квартире, ничего интересного он не заметил.
— Щас! — сказала Нинка.
Она сходила в комнату и принесла книгу.
— Ну, это… спасибо, — поблагодарил Перепелкин и вышел на лестничную площадку.
Нинка приоткрыла дверь и высунула голову.
— У меня много книг есть! — сказала она.
Перепелкин оглянулся на нее и увидел кусочек белого лифчика в разрезе халата.
— Ладно! — буркнул он и бросился вниз по лестнице.
Телевизор и парк Горького
Каждый день Перепелкин смотрел телевизор. Сначала программу «Время», а потом кино по второй программе. Ему очень нравилось, что в нашей стране все было хорошо, а в других дела шли неважно. От этого в душе не появлялось никакого желания куда-либо ехать. И когда в выходные Юрий Сенкевич рассказывал о каких-то экзотических странах, Перепелкину было жалко тех, кто там работал и делал репортажи.
— Зачем куда-то ехать! — подтверждал его мысли Вовка. — Мы с тобой лучше в парк Горького на каток смотаемся и там таких чувих подцепим!
Перепелкин смотрел на падающий снег и мечтал, как они подцепят чувих.
— А потом? — спросил Перепелкин самого себя, но Вовка услышал.
— В киношку их пригласим! — сказал Вовка.
И Перепелкин стал думать о киношке.
Мысли Перепелкина
Какой там капитан Немо! Вовка пошел учиться в вечернюю школу и устроился работать в котельной. Нет, уголь в печку он не швырял — там все на газе, чисто и скучно. Как-то раз пригласил Вовка сестру Сашки, Верку, к себе в котельную поболтать и вина выпить. А когда они выпили, то он, конечно, полез к ней под юбку и порвал ее. За порванную юбку Вовка получил в глаз, но выпившая Верка на этом не угомонилась, а побежала на улицу, встретила знакомого милиционера и сказала, что ее пытались изнасиловать. Вовку повязали и пригрозили сроком. Но дуракам везет. Ему попался хороший следак, который сказал, чтобы он переписал свое объяснение и выкинул все свои сексуальные фантазии и действия. А написать надо было так: шел, споткнулся, ухватился за юбку, она порвалась. А то, что синяк у Верки, так он тут вообще не при делах, она с синяком к нему пришла. А его синяк — это женская месть за испорченный наряд.
