— Паша, я люблю тебя…
— И я тебя люблю. Я ведь обещал любить тебя всю жизнь.
— Я помню… Мне так никто не обещал…
Они замолчали. Дождь усилился, поднялся ветер и Пашка зашел в сарай.
— Я через неделю могу освободить целый день, — сказала Катя. — Давай встретимся в нашем кафе?
Пашка вытащил сигареты и закурил.
— Я через неделю выхожу на работу. А после работы мне надо как можно быстрее ехать на дачу.
— Я поняла… — Катин голос был еле слышен. — Напиши мне, когда сможешь.
— Обязательно!
— Ты правда меня любишь?
— Правда.
— Я буду ждать!
Пашка положил телефон в карман рубашки, подошел к открытой двери и стал смотреть на мокрые листья, трепещущие под ударами дождевых капель. Докурив сигарету, он вынул телефон и написал: «Катя, я очень тебя люблю. Мы обязательно встретимся и отметим наш маленький юбилей!»
Потом подумал, стер написанное и побежал к дому.
Мне нравились многие девчонки в классе, но я влюбился в Любку.
— Странно, она ведь не самая красивая была.
— Да, но однажды на уроке я заметил, что она спрятала в ладони зеркальце и через него на меня смотрит.
— А как у вас с Ритой все началось?
— В школе был вечер, она сама пригласила меня танцевать, и я почувствовал, какая у нее мягкая талия.
— В Ксению я почти сразу влюбился. Она вошла в аудиторию, глаза голубые, огромные.
— И эти глаза смотрят на тебя?
— Сначала не смотрели. Я тогда просто отметил, что это моя мечта. Окончательно я влюбился, когда мы в поход собирались после первого курса.
— Но мы ведь не пошли — дожди начались.
— Да, но когда она узнала, что я иду, то сказала, что ее даже снег не остановит.
— А с Маринкой я в библиотеке познакомился. Сидели мы напротив, читали, потом переглядываться начали. Я взял бумажку и написал, что люблю ее.
— Вот так сразу и влюбился?
— Нет, конечно, написал для прикола — а зачем она на меня смотрит?
— Она ответила?
— Написала, чтобы подумал еще. Я большими буквами вывел, что подумал и согласен с первой запиской. В ответ я получил ее имя и телефон.
— Быстро ты справился.
— Нет, не быстро. Там еще было написано, чтобы позвонил не раньше, чем через неделю. Я, конечно, позвонил на следующий день.
— Тебя не отшили?
— Пригласили в театр.
— С Наташкой у меня странно получилось. Я тогда жил один, ко мне много женщин приходило. Некоторые даже в любви признавались.
— А Наташка молчала?
— Сначала молчала, но потом сказала, что любит, но это меня ни к чему не обязывает. Просто хочет, чтобы я это знал. Она ушла, а я вдруг понял, что люблю только ее.
— А потом я по фотографии влюбился. Ирку я давно знал: симпатичная, веселая, остроумная, хозяйственная. Но однажды случилась у нас вечеринка. Я фотографировал, а вечером смотрю снимки, а на одном из них Ирка мне прямо в глаза смотрит и как будто спрашивает: «Ну что же ничего не видишь?»
— А потом я снова по фотографии влюбился. Ленка после института в свой город уехала, а я в аспирантуре остался. Сижу как-то вечером, фотографии перебираю, а на одной она — в белой футболке, улыбается. И так мне захотелось с ней рядом посидеть, чтобы она мне улыбалась. Я адрес у подруги узнал и на выходные в ее город поехал. Она меня увидела, обняла. Так мы целый день в обнимку и проходили. А вечером решили пожениться. Потом, правда, передумали.
— А с Танькой у меня не очень романтично получилось. Однажды я решил, что нагулялся. Друзья переженились, и я решил не отставать. Я тогда с ней встречался. Проснулся как-то утром и подумал: а почему бы и нет? Попа, грудь — все на месте, болтать с ней приятно. Через месяц расписались, год прошел, и вдруг я понял, что повезло мне, дураку. И чем дальше время идет, тем больше я в этом убеждаюсь.
Знаешь, какие неприятности ожидают мужчину после пятидесяти? Думаешь, седина, морщины, слабость тела?
И это тоже. Но на этом приключения после пятидесяти не кончаются.
Вот ты встаешь утром, смотришь в зеркало, потом бреешься и не смотришь. Ничего интересного там не показывают. Да и привык ты, что там нечто опухшее, заплывшее и угрюмое.
И еще становится обычным, что каждый день надо привыкать к чему-то новому: то нога немеет, то лысина растет, то мысли неправильные в голову лезут.
Нет, я не про женщин — тут все просто. Если есть женщина, то цепляйся за нее, как за перила, когда спускаешься по темной лестнице. Если женщины нет, то ищи и цепляйся.
Мужчина после пятидесяти без женщины — это уже не волк-одиночка, а засохший дуб посреди заброшенной свалки. Но я не об этом. Я про мысли хотел сказать. Страшно то, что становится скучно жить.
Пауза. Мой собеседник открывает очередную бутылку пива.
Я слушаю разглагольствования Андрея — преуспевающего программиста, почти примерного семьянина, застольного философа и бывшего путешественника. В свои пятьдесят он выглядит на сорок, когда высыпается, и на шестьдесят, когда сутками сидит за компьютером. Живем мы в Миннеаполисе, я работаю в университете, Андрей — в большой компании.
— Я про «скучно жить» не понял. У тебя же свободной минуты нет.
