Рита пыталась понять, что происходит. Она подолгу смотрела на себя в зеркало и видела высокую молодую женщину с длинными русыми волосами, свернутыми в красивый узел, мягкое лицо с чистой белой кожей, широко расставленные серые глаза, большой рот с припухшими губами. Вроде все не хуже, чем у других, но почему-то ее подруги замужем, а она одна сидит у окна, смотрит на осенний дождь, и сердце сжимается от грусти и жалости к самой себе.
На работе ее окружали пожилые женатые мужчины. Они иногда делали ей комплименты, но дальше этого никто не шел. Она сама не хотела заводить интрижки в офисе, но тут ей даже некому было отказывать.
Тогда Рита стала читать. Библиотекарша в районной библиотеке была ее одноклассницей, и Рите удавалось одной из первых прочитывать свежие литературные журналы. Одноклассница подобрала ей книги по истории искусства, и Рита добросовестно читала про импрессионистов, экспрессионистов и передвижников. Они с подружкой стали подолгу сидеть в маленькой служебной комнатке, пить чай и беседовать об искусстве, мужчинах и женщинах. Подружка была худенькая, с острым личиком, и чем-то походила на юркую серенькую мышку. Она гладила Риту по плечам, говорила, что та очень сексуальна, и ругала мужиков, которые не видят красоту у себя под носом.
— Да какая у мужиков под носом красота! — отшучивалась Рита.
Подруги смеялись, заваривали еще по чашке чая и начинали обсуждать Лилю Брик, которая была страшненькой, а вот умела привораживать мужчин.
Рита стала ходить на художественные выставки. Она убеждала себя, что ходит туда потому, что ей интересно, но на самом деле она ждала, хоть и не признавалась в этом даже самой себе, что кто-нибудь к ней подойдет и спросит, например, как ей нравится этот художник.
…Он подошел к ней в раздевалке, когда она уже надевала пальто. Ему было лет пятьдесят или больше. Седые редкие волосы, немного ниже ее ростом, худой, но подвижный и разговорчивый. Она видела его в залах выставки, но тогда сразу решила, что это герой не ее романа, и старалась не обращать на него внимания.
— Ну и как вам эта мазня? — спросил он, бесцеремонно взяв ее пальто, чтобы помочь одеться.
— Мне понравилась графика молодых ребят, а остальное… — Рита пожала плечами. — Спасибо!
Он галантно кивнул и красивым жестом руки показал на выходную дверь.
На улице кончался московский ноябрьский день. С неба сыпалась колючая холодная крупа, она таяла на тротуарах, блестящих от уже зажженных фонарей. Сергей, так звали мужчину, рассказывал о знакомых художниках: очень талантливых, но сильно пьющих.
— А так бы они затмили всех мазил на этой выставке! — убежденно закончил он.
Рита не отвечала. Ей было неловко идти с пожилым плюгавеньким мужчиной, который годился ей в отцы, но вел себя совершенно несолидно. Он хватал ее за локоть, останавливался посреди тротуара и начинал размахивать руками перед ее лицом, ругая писателей, пишущих по заказам, художников, поднаторевших в написании известных портретов, кинорежиссеров, продавшихся даже не за тридцать серебреников, а за гарантированную ежедневную бутылку водки и буханку хлеба.
Рита слушала, смущалась и хотела поскорее избавиться от своего попутчика, чтобы не видеть глаза прохожих, бросавших удивленные взгляды на странную пару.
— А я живу неподалеку! — сказал Сергей, показывая на высокие «сталинские» дома, еле видимые из-за падающего снега. — Предлагаю зайти ко мне, я вам прочитаю главу моего последнего романа.
— Вы писатель? — удивилась Рита.
— Инженер, — сказал Сергей. — Я даже закончил институт… механический… или технический… Впрочем, это неважно. Но я пишу для себя и для друзей.
— Роман… — задумалась Рита. — А о чем?
— Читали Апокалипсис? Мало кто читал, и уж совсем мало кто представляет, как это будет в реальности. Там все закодировано, а я перевожу на современный язык. Вот вы знаете, с чего все начиналось?
Рита читала Новый Завет, который ей достался от бабушки.
— Ну… лунное затмение, землетрясение, ангелы, трубы, семь печатей…
— Вы просто удивительная! — Сергей остановился и снова взял ее за локоть. — Молодая, красивая, а помнит такие вещи! Вам нужно обязательно прочитать мой роман!
Они поднялись на восьмой этаж большого дома. В квартире Сергея было две комнаты с огромными окнами, выходящими на реку. Справа виднелся Краснохолмский мост, по которому медленно ползли машины. Набережная под окнами казалась пустынной, а на противоположном берегу реки Рита заметила вереницу снегоочистительных машин, обильно посыпавших дорогу солью. За ними выстроился длинный хвост грузовиков и легковушек, снег на дорогах был желтым или сине-фиолетовым, в зависимости от ламп в фонарях.
— Нравится? — Сергей подошел сзади и обнял Риту за плечи.
Рита не пошевелилась. Ей вдруг стало приятно находиться с ним в теплой пустой квартире, где их никто не видел, куда никто не мог прийти, где под окнами темнела замерзающая река и где по-холостяцки пахло пылью и табаком…
— Ну как он?
