Отношения Сергея Есенина с женщинами были далеко не однозначными. Он всегда был окружен женским вниманием, но у него была одна главная любовь, владевшая его сердцем с детства и до последнего трагического дня — любовь к поэзии. Эта всепоглощающая страсть, неразрывно связанная с жаждой славы, управляла всеми его поступками.
В былые времена в народе ходила байка о том, что Господь, сотворив земную твердь, полетел над нею и, как и положено труженику, пахарю-сеятелю, разбросал щедрой рукой из лукошка куда дремучие леса, куда реки и моря, куда высокие горы, а куда и жаркие пустыни. А когда он пролетал над Рязанщиной, лукошко прорвалось, и в прореху просыпалось все самое лучшее — густые мещерские леса, полноводная Ока, пшеничные поля, яблоневые сады. Так и благословил Бог — то ли по собственной воле, то ли по воле случая — сердце России.
Потом, в самом конце девятнадцатого столетия, судьба еще раз поднесла этим краям, да и всей России тоже, подарок, дороже которого нет и быть не может, — она подарила Поэта. Он прожил на нашей многогрешной земле недолго — всего тридцать лет, но жизнь его была искрометной. Подобно падучей звезде, он прочертил небосвод русской поэзии, оставив за собой яркий, немеркнущий след. И множество разбитых женских сердец.
3 октября (21 сентября по старому стилю) 1895 года, когда в селе Константинове Рязанской губернии в семье Есениных родился мальчик, получивший при крещении имя Сергей, никто не подозревал, что он-то и есть подарок судьбы, который станет со временем гордостью всего края. Он рос обычным деревенским мальчишкой со своими мальчишечьими заботами, радостями и горестями. Впрочем, давайте остановимся и посмотрим, насколько обычными они были. Детство, окружение, прошлое семьи слишком многое определяют в становлении личности и восприятии мира, чтобы можно было ими пренебречь. Не зря Гете говорил, что, для того чтобы понять поэта, надо побывать на его родине.
Становление Есенина происходило в сложную эпоху, сложными, многоплановыми и далеко не однозначными были и его отношения с женщинами. Есенин самоутверждался всю жизнь — и в поэзии, и в любви. Но любое самоутверждение начинается с вопроса: «Кто я?»
В автобиографиях и 1922 и 1923 года Есенин подчеркивает, что он сын крестьянина. Не следует думать, что это дань тому времени, когда в любой анкете одним из главных пунктов было «социальное происхождение» и когда все преимущества оказывались на стороне тех, кто вышел из низов. Есенин не метил в чиновники, не собирался делать карьеру, он был Поэтом. Да к тому же и автобиографии эти были писаны не для отдела кадров. И все-таки он настойчиво и постоянно напоминает всем, где его корни.
Он действительно был сыном крестьянина, но только в том смысле, что его предки принадлежали к крестьянскому сословию. Формально и его дед по отцу Никита Осипович Есенин, и его дед по матери Федор Андреевич Титов числились крестьянами, но землю не пахали. Однако, и голью перекатной их назвать было нельзя.
Никита Осипович Есенин был мужиком основательным, крепко стоял на ногах, не пил, знал грамоту, держал в селе бакалейную лавочку. В Константинове его уважали, в течение ряда лет сход выбирал его старостой. Умер он сравнительно рано — сорока двух лет — и оставил свою жену Аграфену Панкратьевну с четырьмя малолетними детьми — двумя сыновьями и двумя дочерьми. Худо ли, бедно ли, но свое семейство Аграфена Панкратьевна поддерживала, брала в свою избу на постой захожих людей, богомазов, расписывавших местную церковь, монахов, бродивших по деревням и «менявших» иконы — в те времена икона с божественными ликами товаром не считалась, продать-купить ее было нельзя, можно было только «выменять». «Меняли» иконы, конечно, на деньги, но словесно святость блюлась.
Места были благодатными, поля тянулись за край земли, казалось, не обойти, не измерить их, не счесть всех богатств, которые с них можно собрать. Но и народу в тех местах было немало. Да еще с одной стороны Константинова протекала полноводная Ока, а с другой стороны вся землица принадлежала богатейшему в округе помещику Кулакову, так что прокормиться было не так просто. Сестра поэта Александра Есенина писала: «Густо заселен наш край. В редкой деревне насчитывается менее сотни дворов, а в больших селах, как Федякино, наше Константиново или Кузьминское, их по шестьсот—семьсот. В каждом таком селе живет около двух тысяч человек. И режутся эти поля на узкие полоски, как в бедной многочисленной семье режут праздничный пирог».
Местные мужики от нужды уходили на заработки кто в Москву, а кто и в сам Петербург. Константиновские чаще шли по торговой части, чуть ли не с детских лет служили «мальчиками» при пекарнях, торговых рядах, трактирах.
Сын Аграфены Кондратьевны Александр, которому было суждено стать отцом поэта, отправился в Петербург, где пошел в услужение к мяснику. Когда ему исполнилось восемнадцать лет и он в очередной раз приехал в родные края, он посватался к местной красавице Татьяне Федоровне Титовой. Ей тогда едва минуло шестнадцать, но на нее заглядывались чуть ли не все окрестные парни.