Древние греки мудро предположили, что покровителями науки и искусств непременно должны быть музы — женщины. Уже тогда они заметили, что любовь и страсть — самые могущественные из человеческих чувств: охваченный ими мужчина открывает в себе бесстрашие, невиданную силу воли, воображение и дремавшие доселе творческие начала. Даже будучи направленной на иные, созидательные цели, эта энергия сохраняет свои божественные свойства и позволяет творцу покорять недостижимые ранее высоты. С другой стороны, мужской талант — вещь чрезвычайно хрупкая и уязвимая. Сколько художников, поэтов или писателей ушли с творческого пути после первой же неудачи? А сколько их осталось в неизвестности, в тени своих более талантливых собратьев? Возможно, причина именно в том, что на своем пути они не встретили женщину, которая наполнила бы их энергией творения, стала бы для них музой и позволила явить миру скрытые способности? Каждому из них в определенный момент встретилась та единственная, которая поверила в него, поддержала и полюбила, помогла преодолеть трудности и вдохновила на свершения. Кто-то нашел свою музу в самом начале, другие только на третьей или четвертой попытке. Так или иначе, но можно проследить удивительные совпадения: после встречи с этими женщинами мастера создавали лучшие свои картины, писали лучшие книги и совершали фундаментальные научные открытия, а после расставания — буквально теряли источник энергии для творчества.О таких женщинах мы и расскажем в нашей книге.
«К несчастью, а может, и к счастью, я смотрю на вещи через призму любви…»
В мае 1810 года около небольшого трехэтажного домика в центре Вены остановилась коляска.
Из нее вышла стройная молодая женщина с красивым лицом и грустными глазами.
С минуту постояв у крыльца, она решительно открыла дверь и поднялась на третий этаж.
У входа в квартиру она остановилась, зачарованная доносившимися из нее звуками фортепьяно.
Женщина печально вздохнула.
Чудесная мелодия напомнила о счастливой молодости и о потерянном навсегда счастье и, конечно же, о том, кто так боготворил ее тогда и обессмертил ее имя.
Это была грустная встреча.
Женщина плакала и вспоминала о том прекрасном времени, когда стоявший перед ней мужчина был её учителем, а жизнь казалась удивительной сказкой, в которой она играла роль принцессы.
Покончив с прекрасным прошлым, женщина перешла к печальному настоящему и поведала мужчине о постигшей ее нищете, о трудностях, которые преследовали ее семью, и попросила помочь ей.
Мужчина слушал свою гостью с непроницаемым лицом, а когда она замолчала, он коротко кивнул и вышел в другую комнату.
Через несколько минут он снова появился в зале и протянул женщине пухлый конверт.
Женщина признательно взглянула в его глаза и хотела поблагодарить его.
Однако тот жестом остановил ее и попросил никогда больше не приходить к нему.
По лицу дамы пробежала тень, и она, сдерживая рыдания, выбежала из комнаты.
Хозяин квартиры подошел к окну и увидел, как его гостья села в карету, кучер хлестнул лошадь, и та медленно потащила карету по улице.
Когда карета исчезла из вида, он подошел к роялю и тяжело уселся на стул.
Он по-прежнему казался равнодушным и безразличным.
Но никто так и не узнал того, что творилось в его измученной душе при встрече с той, которая причинила ему столько страданий.
Он закрыл глаза и увидел свою гостью такой, какой она была десять лет назад — веселой семнадцатилетней красавицей.
Он встретил ее в 1800 году.
Это было тяжелое для него время. Именно тогда он начал глохнуть, и только одна мысль о том, что он не сможет слушать музыку, убивала его.
«Я влачу горькое существование, — писал он другу. — Я глух. При моём ремесле ничего не может быть ужаснее. О, если бы я избавился от этой болезни, я обнял бы весь мир».
Совершенно неожиданно для него, ужас от прогрессирующей глухоты сменило счастье встречи с юной итальянской аристократкой.
Через несколько недель он предложил юной графине брать у него бесплатные уроки игры на фортепиано.
Та с радостью согласилась, а взамен за столь щедрый подарок преподнесла своему учителю несколько вышитых ею рубашек.
Тогда ей не было и семнадцати, но жизнелюбие и очарование молодой девушки покорили тридцатилетнего мужчину, и он влюбился в нее пылко и страстно.
Он был уверен, что и в сердце его ученицы зародились такие же нежные чувства.
«Эта чудесная девушка, — писал он своему приятелю, — так сильно любима мною и любит меня, что я наблюдаю поразительную перемену в себе именно из-за неё».
Девушка была музыкально одаренной, но ей не хватало трудолюбия.
Когда она делала ошибки, лицо учителя темнело, он бросал на пол ноты и обещал прекратить заниматься с нею. Ученица обещала исправиться, и все начиналось сначала.
Но все это были по большому счету мелочи по сравнению с той радостью, какую ученица доставлял ученику.
На одном из уроков она, заметив, что у учителя не так повязан шёлковый бант, перевязала его и поцеловала музыканта в лоб. После чего он не снимал этот бант и не переодевался несколько недель, пока друзья не намекнули на не совсем свежий вид его костюма.
С каждым днем он любил ее все больше, и через шесть месяцев их знакомства в состоянии великой любви и надежды начал писать произведение, которое станет настоящей жемчужиной в его творчестве.
Только дописывал он его в не менее великой обиде и тоске, поскольку его возлюбленная увлеклась восемнадцатилетним графом Галленбергом, который тоже занимался музыкой. А когда он сделал ей предложение, она только рассмеялась ему в лицо.
Музыкантом граф был никаким, однако его ученице он казался гениальным, чем наивная девушка не замедлила поделиться со своим учителем. Разгневанный и обиженный, он попросил графиню больше не приходить к нему.
Ученица так и сделала. Более того, она стала графиней Галленберг и вместе с мужем уехала в Италию.
Так закончилась его неразделенная любовь.
Остается только добавить, что женщину звали Джульеттой Гвичарди, а мужчину — Людвигом ван Бетховеном.
Да, она покорила сердце великого композитора, а затем жестоко разбила его. Но именно Джульетте мы обязаны появлением лучшей бетховенской сонаты.
После его смерти в ящике письменного стола нашли письмо «К бессмертной возлюбленной».
