В документах периода Реконструкции и исторических обзорах движения за права женщин совместной работе черных и белых женщин в борьбе за образование уделено мало внимания. Однако, судя по статьям в «Фридмэнз рекорд», учительницы, белые и черные, несомненно, вдохновляли друг друга, вдохновляли их и ученики. Страстное стремление бывших рабов к знаниям отмечается практически во всех воспоминаниях белых учительниц.
Дж. Лернер приводит слова учительницы, работавшей в Роли, столице штата Северная Каролина: «Удивительно, через какие страдания проходят многие люди, чтобы иметь возможность послать своих детей в школу»{294}. Материальное благополучие без колебаний приносилось в жертву дальнейшему обучению: «Стопку книг можно увидеть в любой хижине, даже если в ней нет никакой мебели, кроме жалкой кровати, стола, двух или трех сломанных стульев»{295}.
Черные и белые учительницы прониклись друг к другу глубокой и сильной симпатией. Например, на белую женщину, преподававшую в штате Виргиния, очень сильное впечатление произвела работа черной учительницы, только что освободившейся из рабства. Это «…почти чудо, — приводит Дж. Лернер слова этой белой женщины, — что цветная женщина, которая была рабыней вплоть до капитуляции южан[22], так преуспела в совершенно новом для нее деле»{296}. В своих отчетах черная женщина, о которой идет речь, выражала искреннюю — но ни в коей мере не раболепную — благодарность «своим друзьям с Севера» за их работу{297}.
Ко времени измены Хейса[23]* и краха радикальной Реконструкции успехи просвещения стали одним из самых весомых доказательств прогресса во время той эпохи революционного брожения. После Гражданской войны на Юге были созданы Фискский университет, Хэмптонский институт и еще несколько колледжей и университетов для черных{298}. 247333 ученика посещали 4329 школ, ставших фундаментом первой системы общедоступных школ на Юге, которая принесла огромную пользу как черным, так и белым детям. Хотя в период, последовавший за Реконструкцией и сопровождавшийся усилением джимкроуизма, возможности получить образование для черных резко снизились, воздействие опыта периода Реконструкции нельзя было полностью предать забвению. Мечта о земле была на время оставлена, надежда на политическое равенство улетучилась. Однако погасить свет познания было нелегко, и это служило гарантией того, что борьба за землю и политическую власть будет неустанно продолжаться.
У. Дюбуа пишет: «Если бы не негритянские школы и колледжи, негры фактически снова были бы обращены в рабство. Их лидерами в период Реконструкции были негры, получившие образование на Севере, белые политические деятели, предприниматели и учителя из благотворительных организаций. После контрреволюции 1876 года[24]** многие из них, кроме учителей, вернулись на Север. Однако к тому времени уже были созданы общедоступные школы и частные колледжи, образована негритянская церковь, что позволило неграм получить достаточно знаний и создать руководство, способное разрушить самые коварные замыслы новых апологетов рабовладения»{299}.
С помощью своих соратниц — белых сестер — черные женщины сыграли выдающуюся роль в строительстве этой новой крепости. История борьбы женщин США за образование достигла своего пика в период после Гражданской войны, когда черные и белые женщины вместе боролись за ликвидацию неграмотности на Юге. Их единство и солидарность помогли сохранить и утвердить одну из самых многообещающих надежд нашей истории.
В своих воспоминаниях Ида Б. Уэллс пишет: «Однажды у Сьюзен Б. Энтони было назначено на утро несколько деловых свиданий в городе, и ей не нужна была стенографистка, нанятая ею. За завтраком она сказала мне, что я могу воспользоваться услугами стенографистки, поскольку ее самой не будет все утро. Она добавила, что, когда пойдет к себе наверх, передаст стенографистке, чтобы она пришла ко мне и записала под диктовку несколько писем.
