Как известно, у известного разведчика Рихарда Зорге на связи находилось больше женщин-агентов, чем агентов-мужчин. Он интуитивно чувствовал, что от них можно получить более детальную и более достоверную информацию. Мужчин-агентов Зорге, как правило, использовал в качестве аналитиков.
Рихард Зорге, этот внешне неотразимый мачо, женщин-агентов привлекал своей напористостью, изысканным обхождением и дьявольской хитростью. Однако предпочитал держать их на безопасной эмоциональной дистанции, никогда не вступая с состоявшими у него на связи агентессами в интимные отношения. И это при том, что ни одна из них не отказала бы ему в физической близости, пожелай он этого. Справедливости ради надо сказать, что некоторые секретные помощницы откровенно побуждали его к этому, называя Зорге «красным Казановой».
…За несколько лет до начала Второй мировой войны Зорге познакомился в Харбине с молодой, не очень привлекательной, но зато отличающейся острым аналитическим умом женщиной по имени Рут Кучински.
Искусный вербовщик, он сразу понял, что из обделенной мужским вниманием женщины можно сделать разведчицу высокого класса, сыграв на ее мнимом комплексе неполноценности. И не ошибся.
Родившись в 1908 году в еврейской семье, Рут получила разностороннее образование и своей эрудицией могла дать фору любому мужчине.
Зорге заметил, что он интересен Кучински не только как увлекательный собеседник, но и как мужчина. Вот на этом он и решил сыграть.
Проведя с женщиной несколько конспиративных встреч, он прямо предложил ей пройти в Москве разведывательные курсы. Кучински, не раздумывая, дала согласие.
Обучаясь на курсах, она получила псевдоним «Соня». Непосредственно перед началом войны Рут получила задание выехать в Швейцарию и там вступить в фиктивный брак с неким британцем по имени Лен Бертон, который тоже являлся секретным агентом НКВД.
«Соня», став миссис Бертон, получила английское подданство, что позволило ей начиная с 1943 года участвовать в грандиозной операции советских органов безопасности в Лондоне. В течение нескольких лет она мастерски привлекла к сотрудничеству с советской разведкой нескольких членов английского парламента и высокопоставленных чиновников МИДа Великобритании.
В результате успешно проведенной подставы «Сони» специалисту-атомщику из Великобритании ей удалось добыть для СССР совершенно секретные данные, касающиеся английского проекта атомного оружия.
Сталин, не поскупившись, распорядился присвоить «Соне» звание полковника госбезопасности и наградить орденом Красного Знамени.
После войны Рут продолжала работать в Великобритании в качестве разведчика-вербовщика. После того как английской контрразведке удалось выйти на ее след, Центр приказал ей перебраться в ГДР. Она осела в Восточном Берлине и дожила там до падения Берлинской стены.
Известно, что громкие скандалы о провале какой-либо разведки свидетельствуют, прежде всего, о глубине ее проникновения в секреты противоборствующей державы. Как говаривал «Моцарт разведки» Аллен Даллес: «Об успешных операциях спецслужбы помалкивают, а их провалы говорят сами за себя».
Скандалы в Англии сначала вокруг имени Кима Филби, а затем и остальных членов «Кембриджской пятерки», или в ФРГ вокруг имени Гюнтера Гийома, советника канцлера Вилли Брандта, свидетельствуют, что советская разведка умела забраться в иноземный ларец за семью печатями.
Тот факт, что наша внешняя разведка не имела грандиозных скандальных провалов во Франции, вовсе не доказательство неуязвимости ее секретов или отсутствия к ним интереса со стороны советских спецслужб. Франция никогда не была ни для КГБ, ни для ГРУ объектом второстепенных разведывательных устремлений. Франция, пятая держава мира, и вдруг — на втором плане геополитических и разведывательных интересов СССР? Такого быть не могло, потому что быть не могло
Не кто иной, как советская контрразведка — именно контрразведка, а не разведка — в конце 1950 годов с успехом использовала стремление генерала де Голля во время его «второго пришествия во власть» к независимости от держав Западной Европы, прежде всего, от Англии.
Соответствующие службы СССР использовали эту потребность президента к независимости настолько эффективно, что возвели между ним и НАТО стену отчуждения и, в конце концов, на целое десятилетие, пока находился у власти генерал де Голль, ослабили Атлантический военный альянс.
Под непосредственным руководством и при личном участии начальника Второго главного управления (центральный контрразведывательный орган КГБ СССР) генерал-лейтенанта Олега Михайловича Грибанова был завербован посол Франции в Москве мсье Морис Дежан.
