Женьшеневая карамель полностью

— Надеюсь, это поднимет тебе настроение, — произносит он, стоя уже совсем близки, и Тэджи оборачивается, удивлённо глядя на газету у него в руке.

— Что это?

— Контрабанда, — усмехается он, протягивая ей газету. — Решил, что ты всё же захочешь сохранить себе экземпляр.

Джи опускает взгляд на первую страницу, тут же выхватывая у Тэхёна газету. Это же тот самый тираж, который в последний момент изъяли из продажи.

— Спасибо большое, — искренне благодарит она, не скрывая удивления. — Правда, — поднимает на него взгляд. — Спасибо. Я даже чей тебе заварила, — она кивает на дымящиеся чашки.

— И это вся благодарность? — вскидывает брови Тэхён, будто обижаясь.

— А что ты хочешь? Тысячу вон?

— Я от женщин деньги не принимаю, — коварно ухмыляется он. — Только поцелуи.

— Пусть бабушка тебя целует, — закатывает глаза Джи, пытаясь сарказмом заглушить смущение.

Идёт к своему рабочему месту, чтобы убрать газету в рюкзак, а сама молится, скорее бы вернулся Минхёк с этой проклятой шоколадкой. Потому что чёртов Кан Тэхён всё ещё продолжает довольно ухмыляться, неспешно сдувая с поверхности чашки полупрозрачный пар.

«Всем спасибо за съёмки! Мне было весело, а вам?» — эти слова из прощальной речи Ким Джинсо до сих пор крутятся в голове Джи, как заезженная пластинка.

Так странно — возвращаться в офис после дня на студии, выключать компьютер, споласкивать чашку, задвигать стул и выходить из кабинета, как будто завтра всё будет точно так же. Как будто ещё сотня дней, точь-в-точь похожих на этот, будто бесконечное количество серий ромкома, идущего по кабельному годами.

Но всё остаётся позади, и Джи уходит последней, выключая свет и закрывая кабинет на ключ. В течении недели им нужно освободить свои столы — такие правила. Сдать бейджики, ключи, вывести накопившиеся за это время бесполезные вещи или попросту сложить их в коробку, а потом выбросить на мусорку с обратной стороны административного здания.

Что-то едва щекочет за ухом, будто шепча «обернись», когда Джи выходит на улицу, направляясь к остановке. Но если обернётся, то действительно поймёт, что это конец. А ей бы хотелось сохранить ощущение незаконченности ещё на какое-то время. Она и так дала волю слезам в туалете, после того как съёмочная группа выпила по бокалу шампанского за успешное завершение последнего дня. Будет ещё официальная вечеринка, но это на выходных — Джи приедет за вещами после неё. Сначала нужно полностью свыкнуться с мыслью неизбежности финала.

Из-за музыки в наушниках совсем не слышно автомобильные гудки, припарковавшейся возле остановки машины. Водитель нервно поглядывает в зеркала, боясь, что сейчас подъедет автобус и ему впаяют штраф, но Джи смотрит только лишь перед собой, всеми силами отгоняя мысли о последнем дне.

— Я больше предлагать не буду! — сквозь музыку пробивается посторонний голос, и Тэджи интуитивно оглядывается, замечая знакомое лицо за опущенным пассажирским стеклом автомобиля.

— Тэхён? — она удивляется чему-то, дёргая наушники за провод и подходя ближе.

— У тебя есть пять секунд, чтобы сесть, — выпаливает он, и Джи даже не осознаёт, как поспешно усаживается на переднее сиденье, понимая, что у Тэхёна будут проблемы, если он прямо сейчас не отъедет от остановки.

— Что-то случилось? — интересуется она, моментально пристёгиваясь, а Тэхён уже перестраивается в соседнюю полосу.

— Подвезу тебя в последний день. Мы ведь, в конце концов, отлично поработали, — едва усмехается он, следя за дорогой.

Удивительно слышать от него такое. Приятно, но всё же неловко. Особенно после того, что было в первый и последний раз, когда Мин Тэджи сидела на этом кресле, хотя сама она очень плохо помнит ту поездку.

— Да не стоило, — если бы знала, что это лишь жест доброй воли, то не согласилась бы. Но уже не удастся отказаться. — Мне даже дышать здесь страшно.

— Вряд ли будет хуже, чем в прошлый раз, — без упрёка произносит он, а Джи следит за эмоциями на его сосредоточенном лице, будто пытается всё же разглядеть подвох.

— Ты сумасшедший, раз согласился отвезти меня в тот раз домой, — серьёзно произносит она, будто до сих пор не веря, что всё произошедшее между ними за последние месяцы является правдой.

Человек, с которым она надеялась никогда больше не встретиться, ворвался в её жизнь, как неизлечимая болезнь, годами поджидающая самый неподходящий момент. Когда-то она терпеть его не могла, а сейчас сидит и смотрит, как предзакатное солнце то и дело выглядывает из-за его лица, вынуждая прищуриться. Как мягкие лучи гладят чёткие линии его профиля, как играют с тёмными завитками волнистой чёлки. Как изящные пальцы поглаживают кожаный руль, а в мыслях невольно всплывают воспоминания о неловких прикосновениях.

— Лучше смотри прямо, а то опять укачает, — Тэхён бросает на неё косой взгляд — Джи поймана с поличным.

— Меня уже укачало, — резкий поворот головы пробуждает пятна светлячков перед глазами. Но, возможно, это лишь от долгого смотрения на солнце.

…или на Тэхёна.