Пусть сходит в храм и помолится Будде. Или во что он там верит, кроме своего обаяния? Потому что выдвигать подобные предположения на счёт Мин Тэджи и Кан Тэхёна — грешно.
— Если Вы не против, то я бы предпочёл неформальный стиль общения. Кажется, мы примерно ровесники, поэтому обращайтесь ко мне просто Сындже, если Вы не против, — предлагает он, искоса поглядывая на Джи и ожидая её реакции.
— А уместно? — Джи и самой было бы проще общение на «ты», но ведь возраст тут не главное. Статус тоже многое решает. А её должность явно не дотягивает до Чон Сындже.
— Я не твой начальник, поэтому вполне, — видимо, он спросил это лишь ради приличия.
Собственно, какая разница, будет ли она отшивать его на «ты» или на «вы».
— Ладно, давай неформально, — почти безразлично хмыкает Тэджи, отворачиваясь к окну, чтобы показать, что их беседа себя исчерпала.
Вот только Сындже, похоже, переработал с людьми. Язык у него подвешен как надо, что после пары односложных ответ, не подразумевающих дальнейшее развитие темы, Сындже начал травить байки. То про одну звезду, то про другую. Но никаких имён. Он называл их
Но Мин Тэджи простая, как тысяча вон. Стоит Сындже обмолвиться о к-поп группе, которая как-то на заправке оставила одного из своих участников без телефона и денег, то она уже готова уделить ему всё своё внимание:
— Что за группа? — интересуется она, реагируя на слово «к-поп», будто лакмусовая бумажка.
Кажется, подобный интерес даже пугает Сындже, что он отвлекается от дороги, поворачивая голову на Джи. Ну конечно, всю дорогу она молчала как партизан, а теперь вот смотрит на него в упор, не скрывая заинтересованности. Это не может не настораживать.
— Группа? — переспрашивает он, моргая пару раз, будто в глаз попала соринка. Но тут же приходит в себя, снова сосредотачиваясь на дороге — Если бы я распускал сплетни про своих клиентов, то не сидел бы тут, — усмехается как ни в чём не бывало, чётко давая понять, что больше информации Джи не получит.
Ну, стоило хотя бы попытаться. Она бы ни за что не стала распространять эту информацию среди знакомых или публиковать в соцсетях. Но такой отказ вполне логичен. Только Джи будто забыла вовсе, кто подвозит её домой — это не старший брат и не Хумин. Надувать обиженно губы — неприлично. Но доходит это слишком поздно.
— Не обижайся, — поспешно извиняется Сындже, и Джи понимает, что ведёт себя как избалованный ребёнок, которому отказали в капризах. — Есть профессиональная этика. Если ты тоже так облажаешься, то этот секрет умрёт вместе со мной, — он прикладывает одну руку к сердцу, будто давая клятву.
Когда менеджер Чон не пытается строить из себя сердцееда, то вполне приятный парень. Если забыть, что они сейчас сидят в его дорогущей машине, и вообще, Чон Сындже — менеджер у многих знаменитостей. Ну точно, самый обычный — ничего не скажешь.
— Где мне лучше повернуть? — его вопрос выбивает Джи из неуместных фантазий. Почти приехали.
— Я выйду прямо тут, — оживляется она, кивая на автобусную остановку.
— Зачем? — теряется Сындже, растерянно глядя на Джи, которая уже собирается отстёгивать ремень безопасности. — Я прямо до дома довезу.
Каким бы приятным он ей сейчас не показался, но Джи слишком тревожная, чтобы позволять незнакомцу провожать её до дверей. Конечно, она живёт с братом и может особо не беспокоиться, что кто-то придёт к ней ночью. Но всё же, сейчас такое время, когда некрологи с девушками, убитыми преследователями, появляются чаще, чем хотелось бы.
— Я живу в двух шагах от остановки, — оправдывается она, сдавленно улыбаясь. — Там очень узкая улица, можно машину поцарапать, — пытается подобрать весомые аргументы.
— Да всё в порядке. Мы проедем, — настаивает он, но лишь из лучших побуждений.
Но Тэджи это начинает лишь ещё больше беспокоить. Может, долгое затворничество тому виной или потерявшиеся в памяти последние отношения с парнем. Только безумно не хочется, чтобы Сындже знал, где она живёт.
— Я выйду на остановке, — произносит резче, чем планировала, но это работает.
Сындже больше не спорит и тормозит возле остановки, прекращая навязываться.
— Было приятно прокатиться с тобой, — отстёгивает ремень и тянется на заднее сиденье, чтобы передать Джи сценарий. — Надеюсь, у тебя не сложилось обо мне ложного впечатления, — он смотрит на неё оленьими глазами, будто просит прощения. — Я просто не хотел, чтобы ты добиралась сама через весь город в поздний час.
— А я думала, что ты беспокоишься о сохранности сценария, — напоминает его же слова и забирает папку.