Он говорит это таким простецким тоном, будто уже вычислил всех фанаток на площадке. Джи точно тут не одна такая, но прятаться будет лучше других — нельзя потерять работу из-за глупой влюблённости в айдола. Она не специально устроилась сюда — это Хумин с Шиву всё устроили. Вот они и пусть несут ответственность. А сама Тэджи только сегодня узнала о том, что в съёмках шоу будет участвовать Ким Джинсо — это лишь совпадение, и оно будет стоить ей карьеры.
А если Кан Тэхён узнает? Вот это уже точно похуже позорного увольнения. Коллеги, с которыми они не так уж и близки, вскоре забудут о каком-то сценаристе Мин Тэджи. А вот Тэхён будет помнить её провал вечность.
— Не переживайте сильно, — кажется, Джун замечается беспокойство на её лице. — Это не ваша забота, — он по-доброму улыбается, а Тэджи уже подумывает встать на колени и раскаяться во всех совершённых ранее фанатских грехах. — Если среди нас есть «вредитель», — он театрально показывает кавычки в воздухе, — то мы его быстро вычислим и проведём сначала дружескую беседу в целях профилактики.
Тэджи натягивает непринуждённую улыбку, а внутри всё поднимается от волнения, что сердце колотится уже где-то между ключицами. Сегодня утром как минимум три человека из съёмочной группы уже видели её с Ким Джинсо в руках — при чём буквально. Один из которых противная задница — Кан Тэхён, а второй — сам Ким Джинсо. Но даже если шоу сорвётся, то точно не по вине Тэджи. И при следующем походе в дамскую комнату она сменит заставку телефона, где прежде красовался Ким Джинсо, а теперь будет стандартная картинка из базовых настроек. Джи в могилу с собой этот секрет унесёт. А с учётом того, сколько нервных клеток у неё осталось после сегодняшней встречи с Джинсо, у неё есть все шансы отправиться на тот свет ещё до конца съёмочного процесса.
Она ведь буквально жила последние годы лишь мыслями о нём. Просыпалась и засыпала, а перед глазами видела любимое лицо. Потому что с каждого плаката в её комнате смотрит Ким Джинсо. Каждый сантиметр её личного пространства посвящён ему.
— Кстати! — Джун резко выпрямляется, сминая пустой стаканчик и выбрасывая его в ведро под столом. — Пойду ловить всех после обеда. Мы не досчитались ещё нескольких подписей, — всё его внимание уже приковано к группе операторов, только что вошедшим в павильон: — Молодые люди!..
И всё же, несмотря на всю строгость, Ли Джун выглядит как настоящий айдол или кинозвезда. Если он когда-то решит оставить карьеру телохранителя и снимется в боевике, то точно прославится.
— И где они только такие костюмы берут? — бубнит себе под нос Джи, провожая Джуна взглядом. — Сидит как с иголочки.
— На заказ шьют, — чеканит Хёк, и Джи тут же поворачивается на него, чуя что-то недоброе:
— Что-то не так?
— Ты, случайно, не хочешь мне ничего сказать? — он вопросительно ломает бровь, как бы намекая, что если Тэджи сейчас не будет перед ним откровенной, то сделает только хуже.
— На счёт чего? — прикинуться дурочкой сейчас кажется лучшим вариантом. Вдруг она всё же не так его поняла.
— На счёт этого разговора, конечно же, — устало поясняет он, говоря чуть тише, чем прежде. — Ты ведь
Ну всё. Увольнение с позором ей обеспечено. Никакой первой зарплаты. Никаких предложений написать сценарий для дорамы с Ким Джинсо в главной роли. Никакой свадьбы с ним. Сейчас бы за решётку не загреметь, потому что мечты Мин Тэджи уже и так трещат по швам, как ситцевое платье не по размеру.
— Господи, да не нервничай так, — Минхёк подбадривающе хлопает её по плечу, но пугает этим ещё больше.
— Как ты узнал? — оправдываться тут точно уже бесполезно. Давать заднюю — тоже. Остаётся взглянуть страху в глаза.
Они же с Минхёком вроде как друзья. Он не может сдать её с потрохами вот так на пустом месте. Если бы хотел унизить, то уже бы сделал это, пока Ли Джун стоял рядом.
— Когда Джун подошёл спросить про наши подписи, мне это сразу показалось подозрительным, — пожимает плечами он. — Мы ведь ему лично отдавали договоры. А когда ты начала аккуратно выпытывать у него про фанатов, то мне всё стало очевидно.
Эти двое прочли её как открытую книгу — и Джун, и Минхёк. Неужели Джи такая простушка, что всё написано у неё на лице? Она никогда особо не пыталась контролировать смою мимику, но, кажется, теперь будет учиться этому.
— Господин Ан Минхёк, с таким аналитическим складом ума Вам бы не режиссёром, а следователем работать, — она пытается шутить, но голос всё же ломается под конец фразы, что приходится откашляться. — Раз всё понял, почему не поднял эту тему, пока Джун был здесь?
— Зачем мне тебя подставлять? Профилактической беседы и так достаточно.
— Мне её пока не назначали, — подмечает Джи, и неуместная ухмылка тут же испаряется с её лица.
— Она только что была, глупышка, — качает головой Минхёк, поджимая губы, чтобы не засмеяться.
Спасибо ему за эту тактичность, конечно, но теперь Джи полностью уверена, что он считает её безнадёжной — безнадёжной и тупой.