— Теперь мы братья по несчастью, сценарист Мин Тэджи, — опять улыбается Джун, демонстрируя ту самую ямочку. — Ли Джун, — протягивает ей руку для рукопожатия, на которое Тэджи отвечает с лёгкой опаской. — Ничего, если перейдём на «
— Ничего, — кивает она, чувствуя жар его шершавой ладони. Интересно, сколько преследователей Ли Джун скрутил этими руками?
— Ты прости, у меня хорошая память на лица, но плохая на имена, — пожимает плечами он, снова садясь ровно.
— Всё нормально, я понимаю. Нет смысла запоминать имена случайных встречных.
— Ну, ты вообще-то сценарист этого проекта. Да и рядом с Сындже я тебя несколько раз видел. Кажется, вы с ним в хороших отношениях?
— Следишь за мной? — конечно он следит, что ещё за вопросы? Но Джи так не хочется поднимать тему «
— Ха, — ухмыляется он. — Работа такая.
— Я шучу.
— А ещё, я знаю, что ты единственная она из персонала, кто ещё не попросил автограф или фото у Джинсо, — приподнимает одну бровь Ли Джун, отчего Джи чувствует себя как-то неловко.
— А я должна была?
Забавно, что имя её он не запомнил, зато помнит о каждом, кто просил автограф.
— Да нет, — качает головой Джун. — Просто если ты переживаешь о штрафе, то на автографы это не распространяется. Просто до истечения контракта нельзя о нём никому рассказывать или выкладывать снимки в соцсети.
Это он сейчас благословляет Тэджи на автограф-сессию с Джинсо или что?
— Дело не в контракте и не в штрафе. Просто я стараюсь соблюдать субординацию и уважать личное пространство других людей. Не думаю, что господину Киму хочется фотографироваться с кем-то после тяжёлого дня. На крайний случай, я могу прифотошопить себя к его фотке, — осекается. Кажется, последнее предложение можно было и не говорить.
Джун внимательно изучает её лицо, а Тэджи боится повернуться на него. Но всё же делает это — пусть не думает, что она опасается чего-то. Кажется, что после этого проекта она уже ничего в этой жизни бояться не будет.
— А я ошибся на твой счёт, — он больше не смотрит на неё, глядя лишь в полумрак тускнеющей глубины коридора. — Признаюсь. Я видел видео с камер наблюдения. В первый день. Когда ты столкнулась с Джинсо перед павильоном. И я сразу подумал — а вот и наш клиент, — усмехается он, мельком глядя на Джи. — Но твоей выдержке можно только позавидовать. Моё почтение.
— Это типа комплимент?
— Ну, типа. Ты молодец, — он слегка толкает Джи плечом, приободряя. — Я всякое видел. И знаю, как тебе, наверное, тяжело сдерживать визги внутренней девочки-фанатки, — он начинает махать руками, парадируя реакцию типичных фанаток, которые не могут сдержаться при виде кумира.
Но даже в этой пантомиме нет какого-то призрения или осуждения. Джун просто констатирует факты, а Джи понимает, что он прав — внутри неё действительно сидит визжащая девочка-фанатка, в рот которой она запихнула свою гордость.
— Не правда. Моя первая реакция — всегда ступор, — смеётся она. — Визги уже приходят потом, без свидетелей.
— Ты и правда впала в ступор, — смеётся Джун, и она тоже усмехается.
Кажется, этот момент был самым неуклюжим в её жизни, если так вообще можно сказать. Обычно, девушки теряют дар речи, когда им признаются в любви или делают предложение руки и сердца, даря кольцо с огромным бриллиантом. А Мин Тэджи только и достаточно, что взглянуть на любимого айдола, чтобы уже лишиться рассудка.
— Надеюсь, что эту видеозапись больше никто не видел, — морщится Джи, притягивая колени к груди и утыкаясь в них носом.
Как же стыдно. Она-то думала, что никто не видел этого конфуза. Кроме Тэхёна, но чёрт уже с ним. А если Джун показал это видео ещё и Сындже?
Не понятно, Тэджи стоит как-то беспокоиться об этом? Но учитывая, что Сындже не оставляет попыток покорить её сердце, то даже если он и видел всё, то не придал этому значения. Или же наоборот. Он думает, что раз Тэджи фанатка Джинсо, то она лёгкая добыча? Готова пойти на всё, лишь бы приблизиться к знаменитости? Даже думать об этом отвратительно. Не дай бог, если это окажется правдой.
Тэджи и не подозревала до этого момента, как бы ей хотелось, чтобы симпатия Сындже оказалась искренней, а не подпитывалась лишь корыстными помыслами и извращёнными сексуальными желаниями. Если ему хочется потешить своё эго в штанах, то есть и более простые пути решения этой проблемы. Джи даже знает одно такое решение, наносящее Ким Джинсо макияж каждый день.
Чёрт, о чём она вообще думает?
— Когда закончатся съёмки, я подарю тебе копию этой записи, — Джун снова слегка задевает её плечом, вынуждая посмотреть на себя. — Будешь потом внукам хвастаться.
— Спасибо. Но не стоит, — выражать эмоции больше нет сил. — Это просто позор.
— Да брось, зато будет что вспомнить, — отмахивается Джун и стягивает с себя пиджак, а затем закатывает рукава рубашки. — Тут и правда становится душновато.