Конечно же, если чего-то очень сильно ждёшь, то всё идёт наперекосяк. Вот и сегодняшний день Тэджи ждала, отсчитывая часы до фотосессии Ким Джинсо, куда её позвал менеджер Чон. И, конечно же, проспала.
Нервно хватает из косметички всё, что пригодится для макияжа, запихивая в сумку — времени краситься совсем нет. Хумин и так ждёт её уже десять минут возле дома. Но выйти с мокрой головой точно было бы слишком. Поэтому Джи выскакивает из комнаты, так и не сняв бигуди с чёлки. Ненароком хлопает дверью в спальню, понимая, что брат будет недоволен, если она его сейчас разбудит. Но ведь у неё уважительная причина. Да и времени ни на что нет — она даже шнурки на кедах не завязывает. Просто заправляет их, чтобы не споткнуться, и как только открывается дверь в спальню Шиву, Джи тут же выскакивает из квартиры с криками: «
По лестнице спускается тоже с грохотом, что наверняка в их картонном доме все услышали это. Но чёрт, когда ещё представится такая уникальная возможность?
Тэджи годами собирала журналы и плакаты с фотосессиями Ким Джинсо. У неё такого чтива больше, чем обычной литературы, к которой она с университета не притрагивалась. И как будто даже не слишком много потеряла. Потому что классика всем и так известна. А вот новая фотосессия Джинсо — это всегда что-то уникальное и непохожее на то, что было раньше.
А сегодня будут съёмки промо материалов, которые потом используют для рекламных баннеров, роликов и прочих материалов, приуроченных к промоушену. И Джи увидит всё первой — своими главами.
…
— Под ноги смотри! — выкрикивает Хумин в открытое окно.
— Я проспала, — запыхавшись, Джи открывает дверь внедорожника, забираясь в салон.
— Я так и понял, — усмехается Хумин, выруливая на дорогу, как только Джи пристёгивает ремень безопасности. — Даже если опоздаем, то ничего страшного. За целый день успеешь налюбоваться.
— Я так ждала эту фотосессию, но уже с самого утра всё идёт наперекосяк, — возмущается Джи, задирая одну ногу на переднюю панель, и начинает завязывать шнурок.
— Эй! Не испачкай мне салон, — восклицает Хумин, на мгновение отвлекаясь от дороги и небрежным жестом пытаясь смахнуть ногу подруги обратно на пол.
— Да, сейчас, — отмахивается Джи, поспешно затягивая один шнурок, и задирает вторую ногу. — Я очень торопилась, что даже шнурки не успела зашнуровать, — наконец-то опускает обе ноги на пол и откидывается на спинку кресла, поворачивая голову на Хумина: — Я так волнуюсь.
— Ты-то чего волнуешься? — усмехается он, не отвлекаясь от дороги. — От тебя только и требуется, что стоять в сторонке и наблюдать. Так что просто насладись этим днём.
Боковым зрением он замечает какое-то копошение и мельком смотрит, как Джи уже роется в своей сумке, ища зеркало. Теперь вместо её обуви на передаю панель выгружается всё то, что должно стать макияжем Мин Тэджи. Спорить тут бесполезно, и Хумин это знает, закатывая глаза. Он слишком избаловал Джи, так что сам виноват. Сейчас в машине они не начальник и подчинённый, а старые приятели. Можно даже сказать, что друзья. Статус младшей сестры лучшего друга слишком закрепился за Джи в глазах Хумина. Поэтому не только ей порой сложно держать субординацию в стенах офиса. Но они оба справляются неплохо.
— Ты часто со звёздами работаешь. Тебе не понять, — не без труда, Джи пытается держать зеркало ровно, а кисточкой аккуратно подводить глаза. — Не хочу выглядеть как простушка.
— Ты бигуди главное не снимай, — он снова косится на неё, усмехаясь. — Тогда точно никто не догадается.
Ярко-розовые бигуди всё ещё поддерживают чёлку, и Джи приподнимает зеркало, проверяя упругость укладки обратным концом кисточки. Пусть ещё немного побудут там, чтобы лучше подкрутилось, а то чёлка обвиснет соплями через полчаса, будто Джи даже не прикладывала стараний к своей причёске.
— Я не успела уложить нормально волосы, — тычет в свой лоб кисточкой. — Пока доедем, чёлка должна принять нужную форму, — с деловым видом поясняет она, возвращаясь к макияжу.
— Да все знают, как ты выглядишь. Не заморачивайся так.
— Ты не понимаешь, — мотает головой Джи, разглядывая в зеркале то один глаз, то другой, чтобы убедиться в симметрии стрелок.
Может, ей стоило идти в циркачи, а не сценаристы? Потому что в таких полевых условиях весьма непросто нормально накраситься.
— Да всё я понимаю, — вздыхает он, тормозя на светофоре и поворачиваясь на подругу, привлекая внимание: — Ты прекрасно выглядишь. И с укладкой, и без укладки, и даже с этим чёрным пятном под глазом, — широко улыбается он, и в такие моменты его глаза превращаются в полумесяцы.
— Что? — спохватывается она, тут же опять глядя в зеркало и замечая, что чиркнула кисточкой по щеке. — Это всё потому, что ты резко тормозишь, — бубнит она, избавляясь от пятна влажной салфеткой.
— Не правда, я хороший водитель, — автомобиль снова трогается с места, а Джи закатывает глаза, видя, как дребезжит её отражение в зеркале:
— Ага, до первого поворота, — бубнит себе под нос, открывая тушь.
— Вот такого?