Как же хочется съязвить ему. Придурок думает, что может вот так разговаривать с ней, будто он уже начальник. А они ведь партнёры. Но Джи будет умнее. Приходится даже прикусить изнутри щеку, чтобы ненароком не сболтнуть то, о чём она потом может пожалеть. В конце концов, она ведь сама установила одно из правил — нужно вести себя профессионально.
После такого эмоционального дня, единственное, что может заземлить Мин Тэджи — тарелка острого рамёна за просмотром очередной новой дорамы. Так думал Шиву, пока не осознал, что сегодня новую серию они спокойно не посмотрят.
— Не, ну ты прикинь! А потом он мне ещё и заявляет, что я бы лучше работала, если бы пила меньше кофе, — сокрушается Тэджи, в очередной раз выключая звук на телевизоре.
Видимо, Шиву ждёт непростой вечер. А возможно, и следующие несколько недель. Ведь если эта парочка скандалистов всё-таки сможет зарыть топор войны и не сорвать будущий проект, то это будет просто чудо. Шиву уже триста раз успел себя мысленно поблагодарить за то, что его работу можно выполнять из дома и не наблюдать весь этот цирк воочию каждый день в офисе. И столько же раз он успел себя мысленно поругать, что сподобился помочь сестре в поиске работы. Ему теперь и правда придётся слушать пересказ этого шапито каждый день. И какой тогда смысл в его удалёнке? Никакого спокойного рамёна с дорамами в ближайшее время не предвидится.
— А потом он специально меня игнорировал, — не унимается Тэджи, жуя кимчи из редьки. — Хотя он абсолютно точно меня слышал!
Мандаринового лимонада будет недостаточно, чтобы пережить этот вечер без вреда для ментального здоровья. И Шиву осушает бутылку, слизывая цитрусовую сладость с губ, будто смакуя последние капли спокойной жизни. В холодильнике есть запасы кое-чего покрепче, и он поднимается с дивана, краем уха продолжая слушать недовольства сестры.
— Я тебя, наверное, уже достала своими рассказами? — кажется, Джи спрашивает это лишь из вежливости.
— Да нет, что ты, — с прозрачным сарказмом отвечает он, открывая холодильник. — Просто в горле пересохло, — хорошо, что Джи не видит его лицо сейчас. Сразу бы поняла, что он считает её чокнутой. — Ясейчас вернусь, а ты продолжай. Я слушаю, — бросает через плечо Шиву, изучая содержимое холодильника.
Хоть Шиву и устал слушать по второму кругу рассказ Тэджи про первый рабочий день, но он понимает, как сестра сейчас взбудоражена, и как ей нужно выговориться. Он слишком хорошо помнит те дни, когда она приходила не в духе из университета и плакала в своей комнате. А потом выходила с опухшим лицом и пыталась делать вид, что всё хорошо. Обучение в университете и так сжирает кучу нервов, и не каждый способен справиться с таким давлением. А когда ещё и люди, с которыми вы видитесь каждый день, настроены против и занимаются практически травлей — это загоняет ещё в большую апатию.
В таком режиме прошёл остаток первого учебного года Тэджи, пока в ежедневной музыкальной подборке не попалась песня Ким Джинсо. Потом вторая, третья, а затем она решила — просто из любопытства — посмотреть его новый клип и поняла, что он — тот самый, кто рекламирует какой-то новомодный гаджет по телевизору.
В то время карьера Джинсо, как айдола, стремительно набирала обороты, и он уверенно завоевывал сердца южнокорейских женщин. И не успела Мин Тэджи опомниться, как она уже делала предзаказ его нового альбома, сидя в своей комнате, обставленной от пола до потолка продукцией с его лицом. Проблемы в универе теперь не казались такими смертельными. А вот что действительно стало сравни смерти — не успеть купить билет на предстоящий концерт. И вот так, сам того не подозревая, Ким Джинсо помог Мин Тэджи пережить университетский кризис.
Жизнь словно разделилась на до и после. Издевки Тэхёна больше не трогали её сердце так сильно, как раньше. А приходя домой, она больше не пыталась скрывать слёзы. И единственные её слёзы, которые потом видел Шиву — от переизбытка эмоций после очередного концерта.
Хотя они с Джи и не родные брат и сестра, но выросли вместе. Шиву всегда относился к Тэджи как к родной. Конечно, они, как и любые родственники, всегда ссорились, ругались и доносили о проделках друг друга родителям. Но она всегда была для него любимой младшей сестрёнкой, о которой нужно заботиться, помогать и поддерживать. Он смутно помнит время до свадьбы их родителей. Кажется, будто они всегда были одной семьёй. И когда родители предложили Шиву помочь с покупкой квартиры, его не смутило условие, что Тэджи будет жить с ним. Но, конечно же, он для приличия повозмущался, мол: «