Он и равновесие Тэджи нарушил — каждый день этим занимается. Но если раньше это было ферментированная неприязнь, то теперь это больше походит на послевкусие, от которого невозможно избавиться. Оно не противное, не горькое и не сладкое. Оно просто есть, как и Кан Тэхён теперь есть в жизни Мин Тэджи. Его можно запить, перебить чем-то — или кем-то, — но надолго ли это поможет? Потому что из раза в раз Джи получает его новую порцию, освежая воспоминания.
— Я уже и не помню, когда было так тепло, — отвечает она, отводя от Тэхёна взгляд, пока её не поймали с поличным.
Тепло не только на улице, но и на душе. Эта весна кажется особенной. Много изменений произошло в жизни Джи, и это тоже походит на своего рода пробуждение после затянувшейся зимней спячки.
— На первом курсе, — не открывая глаз произносит Тэхён. — Когда мы заканчивали первый курс, весна тоже наступила быстро.
— Правда? — удивляется Тэджи, совсем этого не помня.
— Абсолютно точно, — усмехается Тэхён, как будто ему сейчас снится приятный сон. — Казалось, что самые сложные экзамены в жизни уже сданы, а впереди только мечта. Даже больно, как-то.
Он снова улыбается, а Джи внимательно следит за его мимикой, замечая луч грусти, едва скользнувший по его щеке.
Той весной Мин Тэджи ещё не знала, как больно на самом деле взрослеть.
— Я забыла универ, как страшный сон, — признаётся она, всё же отворачиваясь от Тэхёна, и теперь смотрит лишь на другой берег озера, где корни деревьев цепляются за крутой склон. — Это была пытка.
— Знаешь, я с тобой даже соглашусь, — он приоткрывает один глаз, поглядывая на Джи, а она косится на него с подозрением:
— Тебе солнце в голову напекло?
— Ты опять мне грубишь, — Тэхён снова закрывает глаза, словно увиденное ему вовсе не понравилось, а смотрел он прямо на Тэджи.
— Потому что ты ведёшь себя противоречиво.
— Я? — криво усмехается он. — Противоречиво чему? Твоему представлению обо мне?
— Противоречиво себе, — поправляет она, но не так уверенно, как собиралась.
Червячок сомнения вдруг закрадывается в её мысли. Что, если в этих словах больше правды, чем ей бы хотелось? Что, если Кан Тэхён действительно не такой, каким она его считала все эти годы? Такое ведь тоже возможно — люди часто создают о себе ложное впечатление. Хотят показаться лучше, умнее или талантливее, чем есть на самом деле. Но Тэхён — какой ему тол казаться хуже, чем можно было бы представить?
— Хватит верить образам из своей головы. Это мешает тебе спокойно жить.
— Каким ещё образам? — хмурится она, и Тэхён садится ровно, глядя теперь так устало, будто Джи и правда не дала ему поспать:
— Образам, в которые ты привыкла верить, — он серьёзен, от чего кажется, что ещё немного, и набегут тучи. Но голос спокойный, поэтому у Тэджи даже не появляется желание закатить глаза, как это обычно бывает, когда Тэхён читает ей нотации. — Не обижайся сейчас, но раз зашла речь, то я всё же скажу. Ладно?
— Ладно, — сухо произносит Джи, борясь с желанием разорвать зрительный контакт.
Тэхён даёт ей ещё пять секунд на размышления — вдруг она всё же передумает. Но Джи просто смотрит на него, поэтому он начинает:
— Ты не можешь узнать человека, не пообщавшись с ним достаточное количество времени. И даже в тот момент, когда тебе покажется, что теперь ты
— К чему ты клонишь?
— К тому, что ты слишком предвзята к людям. Делишь всех на две хаотичные группы, забывая, что система всегда будет стремиться к равновесию. Нет абсолютного зла, как и нет чистого добра.
— И к чему ты это говоришь? — Джи и правда не понимает.
— К тому, что не пытайся поддерживать баланс весов, которые уже и так сломаны.
— Ты так красиво говоришь, что я даже завидую, — отвлекаясь на метафоры, Джи теряет суть. Но Тэхён как будто даже и не ждёт, что она всё поймёт. Наверное, ему просто хочется высказаться, а дальше Джи вольна делать с этой информацией всё, что ей заблагорассудится.
— Так я же писатель, — улыбается он, а между словами проскакивает гордость.
— Правда? И сколько ты книг уже издал? — эта информация её удивляет больше, чем всё то, что Тэхён говорил до этого.
— Пока не одной.
Джи не может сдержать глупый смешок, отводя на мгновение взгляд:
— И какой же ты писатель тогда?
— Знаешь, есть такая штука, как призвание и талант. А есть — диплом, — её реакция будто вовсе его не задевает. Наоборот, Тэхён словно проявляет какое-то несвойственное ему снисхождение, точно общается не с коллегой, а с ничего не знающим ребёнком.
Хотя, похоже, иногда именно такой ему и кажется Мин Тэджи — непосредственной и наивной, что привлекает его и отталкивает одновременно. Её неопытность в его глазах выглядит ребячеством.
— Поздравляю, у тебя есть и то, и другое, — она снова пытается шутить, но Тэхён почему-то не смеётся.