Ее толстый лобок был покрыт черными курчавыми волосами, большие мясистые большие половые губы были выбриты, волосатым был только лобок, из больших половых губ, вытарчивали коричневые малые, которые уходя вверх соединялись, и оттуда выглядывал большой клитор, с открывшейся розовой головкой.
Я встала на колени и сунула голову между ног Татьяны. Я уловила запах промежности Татьяны, кисло-соленый с мускусным оттенком, и едва уловимым запахом мочи, как никак был уже рабочий день, а подмывалась она вечером, ну или ранним утром.
Я стала нежно целовать внутреннюю поверхность толстых ляжек Татьяны.
— Ммм… — едва слышно простонала она, и стала глубоко дышать. Я стала медленно приближаться к ее большому влагалищу, положив руки ей на ноги, я приподняла и широко раздвинула их, что бы розовая промежность Татьяны с тёмно-коричневыми малыми половыми губками полность мне открылась.
— Полижи же меня, я очень сильно хочу кончить, — тихо попросила она, и положив руки мне на голову ткнула мое лицо в свое влагалище, которое уже все было покрыто белесой мутной слизью, с пряным запахом и вкусом.
— Ооо….оххх, ааа…ой… Оооойй, — застонала Татьяна, когда я провела языком по ее вагине, и взяв в рот малые половые губки стала их сосать, лаская одновременно языком.
— Ооо… Ааа… — как же хорошо… — Лижи же… Лижи, — шептала она и гладила меня по голове.
Я слизывала сок с ее половых губ, который обильно тек с ее вагины, сосала ей половые губки…
— Ооо….оооо… Ооо-Что ты делаешь, шептала она, руками гладя и ероша мои волосы. — Я сейчас умру от кайфа…
Я же старалась как лучше лизать Татьяне, что бы как можно сильнее расположить ее к себе, я старалась как можно глубже засунуть ей язык во влагалище, ласкала и лизала стенки влагалища, и судя по стонам и тому количеству смазки, которая обильно текла из ее вагины, получалось это у меня очень хорошо.
— Ооо… Ааа… Ааа, Татьяна прижала мою голову к своему влагалищу стала елозить им по моим губам, — ууу… Ааа. АааАаа, — стонала Таня трясь вагиной об мои язык и губы, как вдруг из ее вагины, сначала обильно потекла белая прозрачная смазка, а затем толчками вытекла белая вязкая жидкость, обильно заливая мне губы и подбородок. Я едва успевала все слизывать и проглатывать.
Тело Тани била крупная дрожь, глаза были закрыты, от глубоко и тяжело дышала, оргазм накрыл ее с головой.
Наконец она отпустила мою голову и выбралась на ружу. Вагина Татьяны была вся покрыта кончиной, котороя натекла из ее влагалища, я посмотрела на себя в зеркало, все мое лицо блестело, подбородок и губы покраснели, и были испачканы Таниной кончиной…
— Вот это да… — Подумала я.
Я встала снова на колени перед Таней, достала из кармана чистую тряпочку и тщательно вытерла Тане ее промежность, и только после этого я вытерла свое лицо. Во рту ощущался вкус смазки и кончины Татьяны, но никаких неприятных ощущений я не испытывала. Наоборот… Я думала, что она скажет, захочет, она и дальше что бы я была ее личной ковырялкой…
— Уфф… — Юля… — Вот это да… — тихо прошептала Таня, и открыв глаза посмотрела на меня…
— Тебе понравилось? — спросила я?
— Это бесподобно, ничего подобного у меня не было…
— Ммм… — Протянула я.
— Я обеими руками за что бы ты стала моей личной пиздализкой, — сказала Таня и посмотрела на меня улыбаясь. — Будешь?
— Ну конечно…
— Понравилось мне лизать?
— Даже очень…
— Ну ладно… — С этого дня тебя больше никто не тронет, и лизать ты будешь только мне одной, а теперь пойдем покушаем.
Сев за стол, мы стали есть бутерброды с колбасой, и пить крепкий чай, как в каптерку постучались.
— Ну кто там, еще? — недовольно крикнула Татьяна.
— ЧП, — Светка, Соленую порезала, — сказала из-за двери Алена, отрядная шныриха, которая прибежала на промку.
— Ну ка, ну ка, — Таня открыла дверь. — Зайди ка сюда.
Алена зашла в каптёрку, увидела меня, кивнула мне головой слегка улыбнувшись, она поняла что тут произошло, и что я тут делала.
— Давай выкладывай, — приказала ей Татьяна.
— Светка, ну та которую недавно сделали ковырялкой, она посмотрела меня, — Соленую порезала.
— Как? — вырвалось у меня. Сердце мое учащённо забилось, по телу прошёл озноб, и меня затрясло.
… Светка… Что ты наделала, — подумала я. — Вот дура…
— Что наглухо? — спросила Татьяна. А на меня шикнула:-А ты не лезь, не с тобой говорят.
— Я поняла, Таня. Прости.
— Нет, в больничку унесли, а Светку пока в Шизо отправили.
— Ну и ну… — Дела… — Ладно, иди, — сказала Татьяна Инге, — на вот… Она сунула ей пачку сигарет.
Блиииннн… Светка… Дурочка, мне до слез стало жаль эту наглую молодую зечку, я с ней очень близко сошлась, и даже потеряв свой мало мальский авторитет, не смотря на то, что она меня подставила так, что я стала ковырялкой, я осталась дружна с ней. И вот теперь я осталась совсем одна, Инга ушла на свободу, ее отправили пока в шизо, а потом увезут совсем из зоны…
В моих глазах стояли слезы, и не выдержав я села на диван и заплакала.
— Свету жалко? — спросила Татьяна.
— Да, эту несмышлёную блатнячку сломавшую мне жизнь…
— Не плачь, уже ничего не изменить.
— И то правда…
