Могла ли она в своих анкетах после Октябрьской революции не указывать о себе информацию, которую считала опасной в своей новой жизни, а ограничиться лишь упоминанием, например, что отец был учителем в гимназии? Вполне могла, поскольку «бывшие» у новой власти были не в почёте.
Возможно, что по этим же соображениям она сменила фамилию на Флёрову. Вероятно, для этого она выходила замуж, поскольку это самый простой способ для женщины сменить фамилию. Но это лишь наши предположения, поскольку документального подтверждения на данный момент такая версия не находит. Есть тем не менее подтвержденный документально факт, что в период с 1917 по 1923 год она носила фамилию Флёрова. Но нет собственноручных подтверждений о причинах и времени изменения фамилии и от самой Марии Филипповны. Не упоминала она ни о братьях, ни о сёстрах или каких-либо других родственниках.
Судьба М.Ф. Флёровой сложилась непросто даже для тех бурных лет начала XX века. До сих пор остается неясным, как девушка из еврейской семьи к 20 годам оказалась в Петрограде в круговороте революционных событий 1917 года. Сама она в автобиографии и в разных анкетах тех лет писала о том, что после окончании обучения в гимназии работала учительницей, а затем – корректором. При этом ни периоды времени, ни места работы она не указывала. Однако упоминание о работе корректором позволяет предположить, что трудилась она либо в издательстве, либо в типографии. Этот факт её биографии хоть как-то объясняет, каким образом молодая девушка в октябре 1917 года могла оказаться в редакции большевистской газеты «Правда». Кстати, под таким названием газета вновь стала выходить лишь с 27 октября – сразу же после взятия власти большевиками. До этого, после разгрома по распоряжению Временного правительства в июле типографии газеты юнкерами, она не раз меняла своё название и выходила как «Листок «Правды», «Рабочий и солдат», «Пролетарий», «Рабочий» и «Рабочий путь». Скорее всего, работала Мирра в редакции центрального органа ЦК РСДРП (б), по причине своей беспартийности и в силу возраста, на какой-то незначительной технической должности, поэтому её фамилия не сохранилась в списках и упоминаниях сотрудников «Правды» того времени. Спустя пару месяцев работы в редакции «Правды» она вступила в ряды РСДРП(б).
Вступление в январе 1918 года в партию большевиков и добровольная запись в ряды только что зарождавшейся Красной армии может свидетельствовать о смелости и решительности барышни из еврейской семьи. С этого времени началась её военная дорога, полная опасностей и неожиданных поворотов судьбы. В период с 1918 по 1921 год ей не раз приходилось брать винтовку в руки и идти в бой. Так, уже в марте 1918 года по призыву партии она пошла с отрядом красногвардейцев защищать Петроград. Позже участвовала в боях с германцами под Псковом. На фронте пробыла примерно месяц, воюя рядовым бойцом или при необходимости оказывая помощь раненым в качестве санитарки.
Упоминала Мирра и о своей работе в агитпоезде А.С. Бубнова в начале Гражданской войны. Однако среди существовавших в период с 1918 по 1920 год 5 советских агитпоездов в числе руководителей Андрей Сергеевич не значился. Вероятно, Флёрова имела в виду какие-то отдельные поездки во главе с Бубновым с агитационно-пропагандистскими целями в период боёв и восстановления хозяйственного порядка на Украине. Такое было вполне возможно, поскольку он имел статус комиссара железных дорог на юге России, являлся членом Коллегии Наркомата путей сообщения РСФСР и одновременно занимал партийные и хозяйственные должности в руководстве Советской Украины. Затем Мирру направили на не менее важную работу в воюющей стране – в Наркоминдел. А спустя некоторое время её утвердили секретарём председателя Совнаркома в Совете обороны Украины.
Так она оказалась в команде известного революционера и политика Х.Г. Раковского, возглавлявшего в тот период на советской территории Украины и Совнарком, и Наркомат иностранных дел одновременно. Являясь при этом членом ЦК партии большевиков и близким товарищем всесильного Льва Троцкого, он был наделён чрезвычайными полномочиями и пользовался доверием в Москве. Работая рядом с Христианом Раковским, 22‐летняя Мирра была участником многих важных событий, произошедших за почти девятимесячный период её мирной работы на охваченной войной украинской земле.
