В заголовок этого материала о ней и её судьбе нами вынесена категория «генерал». Именно категория высшего начальствующего состава РККА, а не звание. Конечно же она не успела получить персональное воинское звание «генерал-майор или генерал-лейтенант», равное её званию комдива. Она просто не дожила до 1940 года, когда эти звания присваивались по результатам аттестации. Но её статус в ряду высшего начальствующего состава в ранге комдива от этого не стал ниже. Да и читателю понятнее – генерал он и в разведке генерал. Было бы сложно понять сочетание «комдив военной разведки». Да и дивизией она точно никогда не командовала. В 1924 году были введены должностные категории и знаки различия, поделенные на 14 категорий. При этом категории, начиная с К-10 (комбриг), относились к высшему начальствующему составу. В 1935 году она застала новые перемены в воинских званиях и знаках различия. При этом её звание комдива по-прежнему относилось к категории высшего начальствующего состава РККА. Или, иными словами, к генералитету, как это было узаконено в 1940 году. Так что, на наш взгляд, включение Марии Филипповны в категорию «генералы» вполне заслуженно. Возможно, именно поэтому в августе 1932 года комдив Сахновская вновь открыла дверь в здание Управления разведки Генштаба РККА.
Была ли она выдающейся разведчицей – не нам судить. Для этого есть эксперты и историки военной разведки, которые лучше знают исходный материал и специфику службы в разведке. Но даже одно то, что она прошла военный путь от красноармейца-добровольца до комдива, вызывает уважение. Заслужить орден Красного Знамени женщине в армейских рядах было совсем непросто. За всю Гражданскую войну этой награды удостоились всего 28 женщин. Правда, их число увеличилось после награждений 1928 года к 10‐летию образования Красной армии. К тому же она в числе первых женщин окончила Восточное отделение Военной академии РККА и получила высшее военное образование, которое было редкостью даже среди мужчин – красных командиров. При этом она имела опыт работы военного советника и военного разведчика за рубежом. Все это, вместе взятое, видимо, делало её нужной для военной разведки.
Спустя некоторое время после возвращения из ссылки в Москву она получила трёхкомнатную квартиру в новом, как сейчас сказали бы элитном, доме в Большом Овчинниковском переулке столицы. Расположенный в историческом центре Москвы – в Замоскворечье – этот дом местные жители за глаза называли «генеральским». Там действительно проживало немало высших военных чинов. Да и вообще отдельная и к тому же трёхкомнатная квартира со всеми удобствами в те годы считалась верным признаком высокого служебного положения и особого статуса в обществе. В ноябре 2018 года на этом доме был установлен памятный знак – табличка с надписью, что в этом доме жила разведчица Сахновская.
С новыми силами и энергией взялась она за служебные дела, стараясь оправдать возвращенное доверие. Старший инспектор Технического штаба начальника вооружений РККА В. Садлуцкий так характеризовал её в тот период: «Живой, энергичный, с большой инициативой работник… обладает организационными способностями, широким кругозором и эрудицией… Член ВКП(б), активный партийный и общественный работник. Проводит генеральную линию партии, ничем не проявляя имевший место ранее троцкизм… интересуется развитием военной техники и военного дела. В военное время может быть использована по линии политической и в должности начальника штаба дивизии». Эти слова из служебной характеристики – «имевший место ранее троцкизм…» – многое объясняют в последующих событиях личной жизни Сахновской и её трагической судьбе.
День 16 октября 1933 года врезался в память. Тогда её вызвали на ячейковую комиссию Управления штаба РККА по чистке партии. О важности такой процедуры в низовой партячейке в центральном аппарате военной разведки говорит тот факт, что на этом заседании присутствовала член ЦКК Е.Д. Стасова. К этому времени в жизни Марии Филипповны многое переменилось. Она уже была восстановлена в партии и на службе. В кармане гимнастерки рядом с орденом Красного Знамени лежал партийный билет. Казалось бы, жизнь вернулась в привычное русло.
